Уважаемые читатели блога! Планируется Акция Шамана (Модульный принцип участия). Даты проведения 29, 30, 31 июля в 22:00. Подробности на странице акции на сайте Клана Селун.

воскресенье, 11 декабря 2016 г.

Иисус. Свидетельства истории.

Движение человеческой мысли к христианству.


Юлиус Шнорр. Иисус благословляет детей.
Бог сеет семена будущих исторических событий, открытий и откровений, а потом как добрый садовник наблюдает за их произрастанием. Все происходит не хаотически случайно, а в точный срок и в должной последовательности. Поэтому и Иисус со своим Новым Заветом пришел отнюдь не на пустое место, а на заранее для него подготовленное неуклонным движением передовой человеческой мысли как минимум в течении предыдущих трехсот лет.

Платон.

Философия Платона содержит столько сходного с христианством, что ее по праву можно признать подготовкой человечества к восприятию идей Христа. Например Платон признавал настоящим не наш материальный, а невидимый духовный мир, истинной жизнью считал не земную, а загробную.

Платон вслед за своим учителем Сократом признает добродетель единственным средством достижения блаженства и полагает, что добродетель вознаграждает самое себя и должна быть свободна от нечистых побуждений и корыстных расчетов на воздаяние в загробной жизни.

В этом отношении Платон намного опередил заурядное христианское мировоззрение и в последующие эпохи только отдельным выдающимся христианским мыслителям удалось оторваться от упрощенных религиозных представлений и стать на точку зрения великого философа.

Стоики.

Вслед за Платоном и стоики провозгласили основой морали самодостаточность добродетели которая одна только и может осчастливить человека. По учению стоиков добродетель есть единственное истинное добро и благо, а безнравственность есть единственное истинное зло.

Все остальные вещи хотя и влияют на жизнь людей, но относятся к категории безразличного: здоровье и болезнь, богатство и бедность, и даже жизнь и смерть сами по себе не являются ни добром, ни злом, это лишь материал которым человек может воспользоваться как для хороших, так и для дурных целей.

Стоическая философия провозглашала отказ от потребностей и стремление к высшей добродетели, требовала покорности судьбе как Божьему велению и подчинения собственной воли воле Божьей в чем предвосхитила соответствующие изречения Христа.

Стоики подготовили приход христианства и в другом отношении: исходя из разумности всех людей они провозглашали их равенство, они учили смотреть на людей как на граждан единого Мирового Государства в котором национальные государства играют такую же же роль, как отдельные дома в целом городе. Все человечество им представлялось стадом руководимым единым общим законом разума.

Это полностью сходно с изречением Христа о том, что Отец Небесный не делит людей по народам и царствам. Именно стоики впервые в истории человеческой мысли высказали идею, что все люди это дети единого Бога.

Эпикур.

Может показаться, что учение эпикурейцев считавшими высшим благом удовольствия стоит далеко от христианства. Но при ближайшем рассмотрении это оказывается совсем не так. Эпикуреец считает высшим благом не конкретное чувственное наслаждение, а длительное состояние душевного равновесия (блаженство) которое достигается нередко отказом от сиюминутных мимолетных удовольствий и готовностью претерпеть многие временные невзгоды.

Эпикуреец видит в добродетели не цель, а средство достижения блаженства, но он не может себе ни добродетель представить без блаженства, ни блаженство без добродетели. Эпикурейцы учили, что истинные потребности человека просты и ими надо и ограничится, а невзгоды и несчастья можно преодолеть самообладанием и рассудительностью.

В противоположность стоикам, которым чужды были сострадание и снисходительность, Эпикур проповедовал милосердие и миролюбие, а эпикурейский тезис о том, что приятнее делать добро, чем принимать добро полностью совпадает с изречением Иисуса о том, что блаженнее давать, чем принимать.

Сенека и Цицерон.

У двух величайших мыслителей эпохи Римской империи Сенеки и Цицерона мы встречаем мысли о едином Боге, о врожденной вере в Бога , о божественной природе человека, об испорченности человеческой природы и ее возрождении. И эти мысли так живо напоминают Учение Христа, что даже родилась легенда о близком знакомстве Сенеки и апостола Павла.

На самом деле это сходство лишь еще раз подтверждает мысль, что в ту эпоху все философские и религиозные течения стекались к единому центру в котором вскоре и возникло христианство. Учение Иисуса явилось лишь одной из многих попыток нового понимания отношений между Богом и человеком, а его успех объясняется тем, что он сумел подойти к  вопросу проще и понятнее для простых людей, чем все существовавшие тогда философские учения.
Ю. Шнорр. Фарисей и мытарь.


Фарисеи.


В наших евангелиях из трех крупных иудейских сект чаще всего упоминаются фарисеи. И это вполне понятно, ведь во времена Иисуса фарисеи были самой многочисленной сектой и имели самый большой авторитет среди простого народа.

Фарисеи проповедовали, что угождать Богу нужно детальным соблюдением религиозных обрядов и тогда Бог смилуется и ниспошлет людям Мессию который сокрушит всех врагов еврейского народа, уничтожит или в крайнем случае поработит другие народы над которыми евреи будут господствовать по воле Божьей.

К заповедям Моисея фарисеи добавили свои многочисленные правила и предписания соблюдать которые людям было затруднительно и неудобно.Например они говорили, что не просто нельзя работать в субботу, а нельзя даже поднять упавшую вещь или вытащить из ямы попавшего туда осла, или даже расчесать волосы и бороду.Они запрещали путешествовать в субботу и даже оказывать помощь ближнему потому что все это по мнению фарисеев - грех.
Фарисеи в своем учении исходили из древней религии евреев, но брали оттуда только внешние ритуалы не задумываясь об их духовном содержании. Сосредоточение на внешней форме богопочитания и пренебрежение тем содержанием которой эта форма должна быть наполнена привело фарисеев к духовному застою. Они неспособны были дать находившемуся в отчаянном положении народу нравственную религиозную идею которая подняла бы верующих на новый духовный уровень и способствовала бы объединению евреев в единое целое.

Фарисеи верили в приход мессии и только на него возлагали все свои надежды, но саму мессианскую идею фарисеи упростили до разжигания обычного религиозного фанатизма, что приводило к многочисленным и бессмысленным бунтам против римлян заканчивавшихся пролитием рек невинной еврейской крови.

В представлении фарисеев Мессия являлся чем-то вроде вождя народного восстания, посланцем небес с мечом в руке, который освободит их от ига завоевателей и сделает избранный народ повелителем всех других народов. Под эту распространившуюся в народе идею то и дело появлялись лжемессии и лжепророки поднимавшие религиозно экзальтированные еврейские массы на стихийные восстания. Римляне реагировали мгновенно и безжалостно не разбирая правых и виноватых.
Гюстав Доре. Спор Христа с фарисеями.

Фарисеи верили  в жизнь после смерти и в воскресение из мертвых, поэтому после воскрешение Лазаря и особенно после воскрешения самого Иисуса некоторая часть фарисеев признала его Мессией.

Первоначальное христианство распространялось почти исключительно в фарисейской среде. Фарисеями были "брат господень" св. Иаков, первый руководитель христианской общины в Иерусалиме, реформатор христианства, "апостол язычников" св.Павел так же происходил из фарисеев хотя позже и порвал с ними. В фарисейской среде родился и провел свое детство и сам Иисус, который конечно никогда фарисеем не был, но сами фарисеи его всегда принимали за "своего".

При жизни Иисуса фарисеи играли историческую роль главного его оппонента и противника, а после его смерти именно фарисеи составили ядро первой христианской общины и чуть не погубили все дело Иисусово постепенно погружая его Учение в в паутину своих многочисленных и часто бессмысленных ритуалов и ограничений так, что за внешней обрядностью терялся уже и самый смысл Учения, которое они не только не поняли, а и не старались понять.

Те фарисеи, которые называли себя христианами, то есть "учениками Христовыми" на деле оставались правоверными иудеями отличаясь от последних только тем, что верили, что Мессия уже пришел и ждать его больше не надо. Слово "фарисей", стало нарицательным, обозначающим человека которых говорит одно, а делает другое, соблюдает внешнее забывая о внутреннему и истинную веру подменяет постами, молитвами, зажиганием свечек,поклонами, колено преклонениями и другими подобными ритуалами.

Хотя сами фарисеи давным давно исчезли в глубине истории, фарисейство оказалось очень живучим явлением и в современном христианстве занимает весьма заметное место. Ведь все внешние религиозные ритуалы, - суть фарисейство в его чистейшем и неизменном виде. Именно с этим боролся Иисус и именно это теперь совершается от его имени и якобы в его честь.

Саддукеи.

Ю. Шнорр. Молодой Иисус в храме. 1794-1872
Саддукеи во времена Иисуса были второй по величине иудейской сектой, но значительно уступали фарисеям в численности. В наших евангелиях саддукеев чаще всего называют "книжники", так как они были очень начитанными и образованными людьми.

К саддукеям принадлежала элита еврейского общества, самые богатые и знатные люди, крупные чиновники и вся церковная верхушка. Например в Синедрионе заседали практически одни только саддукеи и из саддукеев же выбирался (при римлянах уже назначался прокуратором) первосвященник в руках которого была сосредоточена вся духовная власть.
Саддукеи строго следовали Закону, но не признавали дополнительные установления и обряды придуманные фарисеями. Они отвергали фарисейскую идею воздаяния за добрые дела и утверждали, что добро надлежит делать ради самого добра, а не чтобы выслужиться перед Богом. Они не верили в воскресение из мертвых, в жизнь после смерти, не признавали ангелов и духов, не верили в бессмертие души. По учению саддукеев душа рождалась вместе с телом и вместе с телом же умирала.

Если фарисеев Иисус в основном опровергал, изобличал и высмеивал с присущим ему неподражаемым сарказмом, то с "книжниками" он часто вступал в спор по различным религиозным вопросам и опираясь на свое отличное знание ветхозаветных текстов и логику часто заставлял их взглянуть на обсуждаемый вопрос с другой точки зрения.

По отношению к мессианству саддукеи утверждали, что учение фарисеев неправильно и даже вредно. По их мнению Мессия, посланец Божий, не может быть повстанцем размахивающим мечом перед носом римлян, поскольку ему достаточно произнести Слово, чтобы все стало так, как хочет Бог. Поэтому по отношению к римлянам они вели соглашательскую политику понимая, что силой их не сокрушить и все жертвы будут напрасными, потому что римляне правят по воле Божьей и по воле же Божьей будут низвергнуты.

Саддукеи учили, что Мессия сойдя на землю установит Тысячелетнее Царствие Божие на земле в котором каждый праведный останется в том возрасте в каком его это царствие застигнет. Наступит Эра Милосердия и Благоденствия, никто не будет работать, болеть, умирать, все необходимое для жизни будет давать Бог, а люди будут непрерывно пребывать в состоянии блаженства от ощущения близости божественного и достигнут наивысшей точки духовного просветления какая только возможна для человека.

Все это конечно будет не для всех людей, а только для тех из евреев кто ведет жизнь праведную, соблюдает Закон, любит Бога, следует путем добродетели и добрых дел повинуясь движению своего сердца, а не в ожидании награды.

Но по истечении тысячелетнего срока все люди умрут и таким образом завершиться замысел Божий. Пророки вознесенные живьем на небеса спустятся с небес на землю вместе с Мессией, будут помогать ему править Царством и просвещать народ, но когда придет срок они умрут как и все другие люди, поскольку по воле Божьей все живое в природе рождается, развивается, процветает, дает плоды и умирает.

Основой человека как разумного существа саддукеи считали мораль и божественному предопределению противопоставляли свободу человеческой личности. Не веря в загробную жизнь смысл земной жизни они видели не в приготовлении к жизни вечной, а в том душевном удовлетворении которое дают человеку добрые дела, добродетель и праведность.

Но поставив мораль выше религии саддукеи неизбежно оказались среди евреев в изолированном положении, их учение оставалось непонятным и не приемлемым для народных масс.

Ессеи.  

Кумран. Ессеи.
Хотя ессеи редко упоминаются в наших евангелиях, именно они ближе всего находились к христианскому учению и именно ессеи оказали самое большое влияние на взгляды Иисуса и Иоана Крестителя, явившись переходным звеном от иудаизма к христианству.

Ессеи так же как и первые христиане придерживались общности имущества, избегали клятвы, проповедовали бедность и безбрачие, проводили совместные трапезы и омовения. И так же как у первых христиан все должности в ессейской общине были выборными.
 Ессеи были склонны к аскетизму: за общей трапезой они пили только воду, воздерживались от мяса и вина, ели только растительную пищу и рыбу.
Ессеев не устраивал традиционный иудаизм и поэтому они избегали посещать храмы и совершать жертвоприношения, да и вообще избегали общения с другими людьми считая их нечистыми.

 Главной задачей ессеев было освобождение души от плотских уз через воздержания от удовольствий и наслаждений, соблюдение строгой общинской дисциплины, через дела человеколюбия и благотворительности, совместный труд и совместные молитвы.

 Ессейство не было однородным движением, в нем существовали различные ответвления: одни ессеи придерживались безбрачия, другие жили семьями, одни вели чисто созерцательную жизнь посвященную науке и благочестивым размышлениям, другие занимались земледелием и ремеслами. В ессейской общине существовало четыре степени посвящения в зависимости от стажа пребывания в секте. Все это делало между ессеями значительные различия несмотря на все их стремление к однородности и равенству.

 В отличии от фарисеев и саддукеев ессейство имеет явно не иудейское происхождение. Например совершенно не совместимы с иудаизмом поклонение солнцу, как символу высшего света, противопоставление духа и материи, взгляд на тело, как на темницу души и вера в бессмертие души.

Устройство ессейских общин, испытания, которым подвергались вступающие в секту, беспрекословное подчинение старейшинам, обязательство хранить общинские тайны, отрицание жертвоприношений, воздержание от мяса и вина, запрещение клятвы, безбрачие - все это роднит ессеев с философской школой неопифагорейцев впитавшей в себя пифагорейские, платоновские и стоические традиции. Историк Иосиф Флавий отмечал в своих "Иудейских Древностях", что ессейский быт очень схож с так называемым "пифогорейским житием".

 По отношению к Мессианской идее ессеи были ближе к Пророкам, чем к Закону, стремились угождать Богу очищением души, добродетельной личной жизнью, человеколюбием и правдой. Но они замкнувшись в своем сектанстве удалялись от мира считая существами нечистыми всех, кто не принадлежал к их секте. Не евреи в союз ессеев не допускались вообще, но даже и евреи считались нечистыми пока не примут очищение омовением и не покаются. Поэтому согласно ессейским представлениям круг людей спасенных Мессией будет очень узким и только принявшие ессейскую веру войдут в Царствие Божие.

 Ессеи были известны в народе как искусные лекари, а египетская ветвь ессейских общин даже называлась "терапевты" (врачеватели). Возможно именно у ессеев Иисус научился своему знаменитому искусству исцеления, во всяком случае между методами применявшимися ессеями и методами Иисуса существует много общего: использование слова, слюны, наложение рук, сила убеждения, изгнание злых духов (бесов), влияние духа на плоть.

Личность Иоанна Крестителя

Джулио Кампаньола.
Святой Иоанн Креститель.
Разговор об Иисусе как реальной исторической личности уместнее всего, наверное, будет начать с Иоанна Крестителя. Именно этому выдающемуся пророку еврейского народа, согласно догматическим представлениям, суждено было провозгласить никому неизвестного плотника из Назарета спасителем людей, долгожданным Мессией.

Закономерно, что в Евангелиях Иоанн назван величайшим из пророков: «Что же смотреть ходили вы? пророка? Да, говорю вам, и больше пророка.» /От Матфея 11:9/, ведь в этом человеке на историческом изломе эпох как бы соединилось все лучшее, что оставалось еще в Богом избранном народе, все его глубокие нравственные и религиозные силы нашли свое отражение в личности Иоана Крестителя.

В отличии от Иисуса происходившего, как мы знаем, из низов общества (отец его был простым плотником) Иоан был отпрыском богатого и возможно даже знатного рода. Он получил классическое иудейское и эллинское образование, что включало в себя религию и философию. По своим философским воззрениям Иоанн был ближе всего к греческой школе неоплатоников, а по религиозным воззрениям к иудейской секте ессеев.

С самого детства  все божественное привлекало его с неудержимой силой. Еще будучи юным отроком он принял обед назорейства и полностью посвятил себя Богу. Назореи не пили вина, не вступали в брак (и вообще не общались с женщинами), ели только самую простую пищу, часто постились, носили простую грубую одежду, не стригли волос и ногтей, многие из них вели жизнь аскетов и отшельников, и соблюдали Закон буквально, не отклоняясь от него даже в мелочах.

Иоанн большую часть своей жизни прожил в местности к западу от Мертвого моря в пустыне Иудейской, где было много поселений ессеев. Ессеи вели жизнь суровую и простую, как и назореи они придерживались бедности, ели хлеб, рыбу, злаки и не ели мяса, не пили совсем вина, носили белую одежду. Ессеи проповедовали любовь к ближнему, смирение, любовь к Богу и рассматривали земную жизнь как приготовление к жизни вечной в грядущем Царствии Божьем. В этом они очень походили на христиан и сыграли на исторической арене роль переходного звена от иудаизму к христианству.

Ессеи отвергали кровавые жертвоприношения левитов (официальных иудейских священников) и вместо них совершали омовения водой. Омовения совершались ежедневно, перед общей вечерней трапезой, что согласно их вере смывало с них все грехи. Этот их ритуал перенял и Иоанн, так же как и многие религиозные установления ессеев, но был ли сам Иоанн ессеем или только примыкал к этой секте нам доподлинно неизвестно. Но нет сомнений, что крещения и омовения, которые совершал в своей деятельности Иоанн это именно ессейские обряды, как и утверждение что Бог, если пожелает, то и из камней может сделать детей Авраамовых : «и не думайте говорить в себе: "отец у нас Авраам ", ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму.» /От Матфея 3:9/

Луис де Моралес, Иоанн Креститель,
1565, дерево, масло.
Музей Прадо.
На евангельской сцене Иоанн со своей проповедью появляется в долине реки Иордан, где он ведет типичную жизнь ессея, питается саранчей и медом, носит одежду из верблюжьей шерсти подпоясанную простым кожаным ремнем: «Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед.» /От Матфея 3:4/

Подобно ессеям Иоан считал даже и правоверного еврея нечистым, если он не покается и не совершит омовения в знак того, что полностью переменил свою жизнь.

По утверждению Иосифа Флавия Иоан Креститель был человеком добрым, несмотря даже на всю внешнюю суровость характера и аскетическую жизнь отшельника которую он вел. Он призывал евреев объединится крещением, чтобы делать добро, совершать благие дела и угождать Богу.

Проповедь Иоанна Крестителя

Юлиус Шнорр. Проповедь Иоана Крестителя. 1794-1872
Проповедь Иоанна состояла в том, что он призывал всех покаяться, очиститься от грехов и стать на путь благих дел. "Покайтесь - говорил он народу - ибо приблизилось Царствие Небесное!". При этом Иоанн не ограничивался одними призывами и увещеваниями, а подробно объяснял каждому сословию, что именно им надлежит делать, какими поступками они могут стать на путь справедливости, милосердия и человеколюбия.

Фарисеи и саддукеи были в проповеди Иоанна Крестителя главным объектом обличений. В их желании креститься суровый пророк видел меру "на всякий случай", попытку избежать Страшного Суда и прямо им заявлял, что цели своей они не достигнут: «Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?» /От Матфея 3:7/
Иоанн требовал не внешнего показного, а внутреннего, искреннего покаяния, чтобы крестившиеся у него исповедовались в грехах и обязывались больше не грешить. Погружение в реку Иоанн считал символом того, что грехи отпущены Богом, но заслужить это нужно было всей последующей жизнью совершая благие дела. Он учил, что Богу угодно не такое омовение, которое снимает какой-то отдельный грех, (как практиковали левиты), а омовение для освящения тела уже после того, как душа очистилась делами справедливости.

Иоанн Креститель подобно ессеям противопоставлял свое крещение левитским жертвоприношениям и подобно Иисусу переходил от внешнего к внутреннему, от очищения телесного к очищению помыслов. Он заменил многократные повторные очищения однократным, знаменующим бесповоротное решение покается раз и навсегда. "Теперь я вас крещу водой, но придет Тот, Кто окрестит вас Святым Духом!" - говорил он людям возвещая приход Мессии.

В своей проповеди пророк Иоанн торопил людей, говорил что нужно спешить покаяться пока не стало поздно, потому что приблизилось Царствие Небесное: «И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещение покаяния для прощения грехов,» /От Луки 3:3/.

Иоанн не был первым пророком возвестившим Страшный Суд предшествующий установлению Царствия Божьего на земле. Об этом уже вещали ветхозаветные пророки: «И будет на всей земле, говорит Господь, две части на ней будут истреблены, вымрут, а третья останется на ней.» /Захария 13:8/
«Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф.» /Малахия 3:1/

Они учили, что Бог очистит избранный свой народ в горниле бедствий, достойные, ведущие благочестивую жизнь сподобятся Царствия Небесного и на них изольется Святой Дух:  «И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения.» /Иоиль 2:28/, а недостойные, упорствующие и грешники будут уничтожены.

О том, что Спаситель придет очень скоро Иоанн заключал не только по различным приметам и знамениям, но и слышал "глагол Божий" когда подвизался в пустыне Иудейской. Он был убежден, что Царствие Божие приблизилось настолько, что многие из тех, кто слышал его проповедь и принял крещение не успеют вернуться домой как оно уже наступит.

Проповедь Иоанна по свидетельству великого еврейского историка Иосифа Флавия собирала к нему огромные толпы народа, многие ставили палатки и подолгу жили на берегу Иордана, чтобы вновь и вновь слушать пророческие слова Крестителя и напуганный этим царь Ирод велел схватить Иоанна и казнить его.

Опасения Ирода были двоякого толка: он боялся, что евреи отпадут от ортодоксального иудаизма и тем ослабят его личную власть и влияние, и он боялся, что подогретые проповедью Иоанна Крестителя евреи устроят очередное восстание против римлян. Ведь мессианские надежды евреев были связаны с тем, что Мессия придет и сокрушит римское владычество и избранный народ станет повелителем мира.

Поэтому, хотя сам Иоанн далек был от политических устремлений, мессианская идея его проповедей неверно понятая, вполне могла послужить искрой к очередному восстанию против римлян, всегда заканчивающихся кровавой бойней в которых оккупанты не разбирали правых и виноватых, не щадили ни мужчин, ни женщин, ни детей, ни стариков. Поэтому Ирод, всячески прогибавшийся перед римскими властями, предпочел действовать на опережение. Чем и заслужил себе на все последующие века несмываемый позор и ненависть как иудеев, так и христиан.

Цели своей Ирод достиг, однако, лишь отчасти: авторитет Крестителя был настолько высок, что и после его смерти люди приходили на берег Иордана, где ученики пророка проповедовали каждый кто как мог его учение. Образовалась религиозная школа иоанитов которая просуществовала вплоть до средних веков, когда была признана еретической и уничтожена господствовавшей тогда католической церковью.

Иоаниты имели свое евангелие в котором Мессией провозглашался Иоанн Креститель, а Иисус почитался за лжепророка.

Иоанн Креститель и Иисус 

Юлиус Шнорр.
Свидетельство Иоанна Крестителя. 1794-1872
Христианская традиция утверждает, что под Спасителем Иоанн с самого начала подразумевал Иисуса. Но данное утверждение ничем исторически не обосновано и даже противоречит фактам.

Если Иоанн действительно признал в Иисусе Мессию, то почему он не присоединился к нему и не стал одним из его апостолов? Ведь Мессия пришел возвестить Царствие Божие и учинить Страшный суд над неверными, а значит проповедь Иоанна окончена и действовать теперь будет Спаситель от имени самого Бога.

Теперь люди должны были бы получать не крещение водой от Иоанна, а крещение Святым Духом от Мессии, как сам же Иоанн и учил всех в своей проповеди. Или хотя бы он должен был указывать крестившимся у него на Иисуса как на того, к кому им следует обращаться за дальнейшим поучением.
Ничего подобного однако не произошло. Напротив, уже находясь в темнице Ирода Иоанн посылает двух своих учеников к Иисусу с вопросом: «Иоанн же, услышав в темнице о делах Христовых, послал двоих из учеников своих, сказать Ему: Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» /От Матфея 11:2-3/ . Стал бы он это спрашивать, если бы сам же и указал на Иисуса как на Спасителя, если бы при крещении Иисуса свершились все те чудеса о которых повествуют евангелия? Очевидно, что нет.


После встречи с Иисусом Иоанн спокойно продолжает свою проповедь о скором пришествии Мессии как будто ничего не произошло и наравне с Иисусом является главой своей собственной религиозной школы следы которой видны в синоптических евангелиях и в Деяниях Апостолов.

Установления Иоанна во многом отличались от учения Иисуса. Ученики Иоанна часто и подолгу постились:  «Они же сказали Ему: почему ученики Иоанновы постятся часто и молитвы творят, также и фарисейские, а Твои едят и пьют?» /От Луки 5:33/, а именно против этого фарисейского обычая восставал Иисус, потому что усматривал в нем внешнее богопочитание, фарисейское лукавство и лицемерие: «Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою.» /От Матфея 6:16/.

Иисус вообще считал своим призванием устранение всяческой внешней религиозной обрядности, тогда как Иоанн строжайшим образом ее придерживался.

Это различие проступало так же и в образе жизни Иоанна Крестителя и Иисуса: первого фарисеи ругали за то, что он постится, живет в пустыне, не ест нормальной пищи, не пьет вина и сторонится людей, а второго за то, что любит есть и пить вино: :«Ибо пришел Иоанн Креститель: ни хлеба не ест, ни вина не пьет; и говорите: в нем бес.Пришел Сын Человеческий: ест и пьет; и говорите: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам.» /От Луки 7:33-34/

Юлиус Шнорр. Крещение. 1794-1872
Всякому не предвзято настроенному мыслящему человеку представляется совершенно невероятным, чтобы человек такой аскетической жизни и такого узкого кругозора как Иоанн признал бы превосходство Иисуса, отрешившегося от всех этих предрассудков и чтобы он усмотрел в нем Мессию пришествие которого предсказывал в своих проповедях.

Правда оба они придерживались ессейских представлений, но Иоанн был правоверным ессеем соблюдавшим все условности и ритуалы, а Иисус усвоив в ессействе самый дух этого учения отверг всё внешнее, ограниченное и стесняющее свободную человеческую волю.

В этой ситуации Иисус мог казаться Иоанну отнюдь не высшим существом и Учителем, а скорее тем самым грешником из упорствующих, которым согласно представлениям Крестителя уготован был Страшный Суд.

Пять фактов о происхождении Иисуса

Гюстав Доре. Рождество. 1883
О происхождении Иисуса исторически достоверно установлено только пять фактов.

Первый факт это то, что Иисус родился в Галилее в городе Назарете. Всю жизнь его называли галилеянином и назарянином:
«Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином.» /От Матфея 26:69/, 
«оставь! что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий.» /От Марка 1:24/ .

И то же прозвище остается за ним после смерти и воскрешения: «И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом;» /От Луки 24:19/ и переходит затем на его последователей: «Найдя сего человека язвою общества, возбудителем мятежа между иудеями, живущими по вселенной, и представителем Назорейской ереси,» /Деяния 24:5/

Хотя евангелисты Лука и Матфей сообщают нам, что в Назарете Иисус только рос, а родился он якобы в Вифлиеме, тот факт, что родители Иисуса по их же свидетельству там не жили указывает на то, что в данном случае Лука и Матфей руководствовались не историческим фактом, а догматическим соображением о том, что Мессия согласно предсказанию пророка Михея должен прийти из Вифлиема: «И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных.» /Михей 5:2/

Второй факт - Иисус происходил из низов общества., поскольку отец его был плотником. Земляки Иисуса называли его сыном плотника или просто плотником: «не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда?» /От Матфея 13:55/.

Третий факт - родителями Иисуса были Иосиф и Мария, их имена часто встречаются в Евангелиях. При этом Мария упоминается на протяжении всего повествования, она даже пережила смерть Иисуса: «Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его.» /Деяния 1:14/, а Иосиф упоминается лишь в рассказах о детстве Иисуса из чего можно сделать три предположения: он рано умер, он не одобрял деятельности Иисуса или о нем умалчивается из догматических соображений потому, что согласно традиции Иисус был зачат от Святого Духа и таким образом Иосиф не являлся его отцом. Но скорее всего Иосиф умер еще когда Иисус был ребенком.

Четвертый факт - мы знаем, что Иисус имел братьев и сестер, имена братьев нам известны: Иаков, Иосий, Симон и Иуда. О сестрах же в евангелиях сообщается только то, что во время проповеднической деятельности Иисуса они жили в Назарете с матерью.

Пятый факт - отношения с семьей у Иисуса были как минимум непростые. В евангелии рассказывается что когда Иисусу сообщили, что его мать и братья стоят за дверью и хотят его видеть, Иисус ответил: "Кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукой Своею на учеников Своих, сказал: вот Матерь моя и вот братья Мои, ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь." /Мф. 12:46/.

Евангелист Марк дополнительно сообщает, что родные Иисуса пришли "взять" его ибо по их мнению он "вышел из себя", то есть лишился рассудка: «И, услышав, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя.» /От Марка 3:21/

А Иоанн говорит о том, что братья Иисуса " не веровали в него: «Ибо и братья Его не веровали в Него.» /От Иоанна 7:5/ и ни один из них не входил в тесный кружок учеников Иисуса.

Однако после смерти Иисуса мать и братья его вместе с апостолами составили ядро первой христианской общины находившейся в Иерусалиме, а "брат господень" Иоаков стал одним из ее "трех столпов". Апостол Павел сообщает, что Иоаков придерживался строгих иудаистких воззрений и по своему аскетизму больше походил на Иоанна Крестителя, чем на Иисуса.

Это те немногие исторические факты которые мы имеем о происхождении Иисуса. Два приводимых родословия Иисуса у Матфея (1:1-1:4) и Луки (3:23-38) противоречат друг другу, а сам Иисус по словам Матфея иронически отнесся к представлению о Мессии как потомке Давида: «Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?:» /От Матфея 22:41-45/

Образование Иисуса

Гюстав Доре. Иисус беседует с докторами.
Нам не известно достоверно какими средствами образования и духовного развития располагал Иисус в те годы когда готовился к своему общественному служению.

Но если в нашем евангелии нет указаний на естественно- научное образование Иисуса, то это сделано исключительно из желания показать его исключительно только учеником Божьим. Судя же по его высказываниям и изречениям Иисус разбирался в греческой философии, греческой, римской и иудейской литературе, превосходно (местами наизусть) знал книги Ветхого завета, был знаком с римской, иудейской и греческой историей, говорил и читал на нескольких языках (как минимум греческий, латынь, арамейский).

Навряд ли Иисус будучи сыном плотника и занимаясь пропитания ради плотницким ремеслом имел возможность получить дорогостоящее систематическое образование. Но в Учении и в методе Иисуса и нет ничего такого, что нельзя было бы объяснить тем предположением, что Иисус сам по себе был щедро одаренной личностью и усердно изучал все до чего только мог дотянуться его пытливый разум.
Лука сообщает, что родители Иисуса были благочестивы и соблюдали Закон, они ходили в Иерусалим на каждый крупный религиозный праздник и стали брать с собой Иисуса с 12 летнего возраста. И первое место куда устремляется Иисус - это Иерусалимский храм где собирались самые образованные еврейские учителя и где юный ученик Божий мог найти ответы на свои вопросы и научится чему-нибудь полезному и важному для него.

Правда Лука намекает, что не ребенок Иисус учился у собравшихся там учителей, а напротив, эти ученейшие старцы и духовные вожди народа учились у него. Но этим он только обесценивает историчность рассказа и показывает свою догматическую тенденциозность.

Иисус проживал в Галилее, где ничто не мешало ему учиться у образованных представителей не только трех главных иудейских сект, но и у просвещенных язычников. В те времена северная Галилея была так плотно заселена не-еврейскими народностями, что ее даже называли языческой Галилеей, а жители Иерусалима смотрели на галилеян свысока и даже не считали их настоящими евреями. Все это не только способствовало развитию более - менее свободной религиозной мысли, но и создавало возможность беспрепятственно получать самые различные научные, философские и религиозные знания.

В пользу самообразования Иисуса говорит и тот факт, что его суждения поражающие нас свежестью, оригинальностью и глубиной мысли в тоже само время начисто лишены какого бы то ни было доктринерства которого трудно избежать человеку получившему классическое "книжное" образование.

Крещение Иисуса Иоанном Крестителем

Гюстав Доре. Крещение Иисуса.
Некоторые богословы высказывают мнение, что Иисус не мог крестится у Иоанна поскольку как Сын Божий был безгрешен, он ведь даже зачат был не как все люди, а чудесным образом от Духа Святого. А вся история с крещением якобы была выдумана евангелистами потому, что в те времена евреи ожидали прихода воскресшего пророка Илию который помажет на служение Мессию согласно пророчеству Малахия.

 Но я не вижу ничего странного в факте крещения Иисуса, ведь чем чище, благороднее и безупречнее человек, тем с большей строгостью он относится к себе и всегда с легкостью найдет у себя недостатки от которых захочет освободится. А мы знаем, что Иисус считал грехом не только поступки, но и слова, а даже и мысли, и не допускал для себя ни малейшего отклонение от избранных им идеалов

Слава Иоанна Крестителя в те времена была очень велика и все, что Иисус о нем слышал не могло не побудить его предпринять путешествие к берегу Иордана чтобы самому выслушать проповедь пророка с которым у Иисуса несмотря на все внешние различия было много общего. Иисус так же Иоанн был не удовлетворен существующей религиозной системой и ему казался правильным тот путь нравственного перерождения который указывал Креститель.

 В самом же погружении крестившихся в реку Иисус видел не смывание водой грехов, а символ отказа от прежнего порочного образа жизни и принятия того добродетельного пути о котором проповедовал великий пророк. Тот же факт, что евангелисты придали иной, чисто догматический характер факту крещение не имеет исторического значения хотя бы из-за принижения Иоанна в сравнении с Иисусом и описания чудес происходивших при крещении.

 Почему для нас так важен факт крещения Иисуса у Иоанна Крестителя? Потому что этот исторический факт есть та нить, которая связывает между собой этих двух великих Учителей , а связь эта намного теснее и прочнее, чем утверждает традиция отводящая Иоанну лишь роль предтечи указавшего народу на Иисуса как на Мессию.

Был ли Иисус учеником Иоанна Крестителя?

Иисус и Иоанн.
История Ветхого и Нового Завета.
Медная гравюра, Лондон, 1691г.
Народ приходил крестится к Иоанну целыми толпами , но после обряда крещения и покаяния почти все эти люди возвращались к своей обыденной жизни. Однако некоторые из крестившихся поселялись на берегу Иордана чтобы слушать пророка и из них со временем образовался довольно широкий круг учеников о чем упоминают и евангелисты, и Иосиф Флавий. Возникает вопрос: не мог ли и Иисус некоторое время быть одним из таких учеников Иоанна?

 То, что евангелисты ничего не говорят об этом еще ничего не значит, по догматическим соображениям они вообще избегают всего, что могло бы навести на мысль о хотя бы временном подчинении Иисуса Иоанну.

Но по существу представляется вполне вероятным, что Иисус не упустил возможность примкнуть к великому пророку чтобы как следует изучить и понять его учение.

К этому времени Иисуса не связывали никакие домашние дела или обязательства, он был уже взрослым человеком, был холост, не вел никакого хозяйства или дела и все его жизненные интересы были исключительно религиозного характера. Так почему бы ему было не поселиться на берегу Иордана среди других учеников и последователей Крестителя?
С простой человеческой точки зрения вполне естественно, что Иисус мог не только усвоить себе нравственные принципы Крестителя, но и многому научиться у него как у проповедника и духовного учителя , что впоследствии не могло не пригодиться ему на пути общественного служения. Совершенно невозможно себе представить, чтобы яркая, самобытная и сильная личность Иоанна, к тому времени уже знаменитого на всю Палестину пророка, не оказала бы никакого влияния на Иисуса.

Иисус не был учеником Иоанна в истинном смысле этого слова, то есть не был его последователем и продолжателем его дела, поскольку очень рано стал осознавать те коренные различия которые были между ними. Общее между Иоанном и Иисусом было то, что оба они стремились к религиозно нравственному возрождению народа, к созданию такой общности людей которая могла бы гордиться чем-то большим чем происхождение от Авраама и была бы нравственно подготовлена к достойной встрече Мессии.

Но Креститель надеялся достичь этой цели путем обличений пороков и угрозы Судом Божьим, а Иисус по самому складу своего характера придерживался пути добра и милосердия, хотя при необходимости и он находил слова сурового осуждения. Иисусу вообще быль чужд аскетический и грозный дух пророка Илии с которым все тогда связывали Крестителя.

 Иоанн Креститель стремился достичь возрождения народа через внешние формы: частые посты, воздержания от вина, мяса и мирских радостей. В подобном подходе Иисус видел лишь видоизмененные по сравнению с левитскими формы внешнего богопочитания и стало быть новый источник уклонения от нравственных целей. Кроме того Иисус справедливо полагал, что мрачное настроение порождаемое аскетизмом мало способствует нравственному образу жизни.

 То, что Иисус был какое-то время среди учеников Крестителя косвенно подтверждается преданием сообщенным нам Матфеем: «Услышав же Иисус, что Иоанн отдан под стражу, удалился в Галилею» /От Матфея 4:12/), то есть до этого времени он находился в окружении Крестителя.

Иисус впервые открыто выступил с проповедью перед народом только когда Иоанн оказался в темнице Ирода. Это полностью соответствовало духу того времени: ни один ученик не начинал своего самостоятельного дела покуда был жив его учитель или пока учитель сам был в состоянии это дело делать. Это неписанное правило имело силу закона и действовало не только в религиозной, а вообще во всех сферах жизни народов древнего мира и в особенности на востоке.

 Имеющиеся сообщения о том, будто бы Иисус использовал обряд крещения еще при жизни Иоанна являются недостоверными: в древнейших евангелиях сказано, что этот обряд Иисус установил только после своей смерти и воскрешения:
«Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа,» /От Матфея 28:19/, «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет.» /От Марка 16:16/.

Религиозное самосознание Иисуса.

Густав Доре. Нагорная проповедь..
"Да будете Сынами Отца вашего Небесного, ибо он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми, и посылает дождь на праведных и неправедных". Этим изречением заканчивается Нагорная проповедь и в этом изречении как ни в каком другом проявилась основная черта благочестия Иисуса: воплощением такой беспредельной доброты он считал Бога и в следствии такого взгляда на Бога он и любил называть Его Отцом.

Свое понимание Бога Иисус не мог почерпнуть из книг Ветхого завета в которых Яхве предстает богом гневным, мстительным и карающим. Правда пророку Илии Бог явился в образе тихого дуновения ветра, но такие сообщения о Боге в ветхозаветных книгах встречаются крайне редко, что объясняется представлением евреев о Яхве, как боге мстительном и гневном, который покарает языческие народы, поработит их и заставит служить "сынам Израилевым". Израильские цари считались наместниками Бога, а сами евреи называли себя "детищем Яхве"

Поэтому преставление о милосердном Боге - отце всех людей глубоко чуждо Ветхому завету и такое представление Иисус мог почерпнуть только в самом себе из той беспредельной доброты которая составляла основу его существа и которая роднила его с Богом.

Подобно Богу терпимо и спокойно относится к злобе людской, воздавать за зло добром и побеждать врага не насилием, а благодеянием - все эти принципы Иисуса проистекали из глубины его сердца. И своим ученикам он завещал:: «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.» /От Матфея 5:48/

В моральном отношении Иисус представлял себе Бога таким, каким он сам, Иисус, показал нам себя в важнейшие и драматические моменты своей религиозной жизни. Бог был для Иисуса тем идеалом терпимости, любви и доброты к которому он стремился, которым он вдохновлялся. Всеобъемлющей любовью, которая и зло хочет победить добром определялось высокое религиозное настроении Иисуса и основной чертой Бога он так же признавал эту всеобъемлющую любовь.

Иисус учил, что раз все люди сыны Божьи, то значит между собой они братья, а потому и относится друг к другу надо так же, как с себе и не судить других строже, чем себя, и поступать с людьми нужно так, как хотим, чтобы поступали с нами: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки.» /От Матфея 7:12/

Эта заповедь по справедливости считается важным самобытным принципом христианской морали, в ней заключена основная идея гуманности и общности всего человечества.

Это гуманное любовное настроение души подымало Иисуса над всеми перипетиями его человеческой жизни, роднило с Отцом Небесным и доставляло ему такое внутреннее блаженство в сравнении с которым теряли значение любые внешние успехи и страдания.

Вот почему Иисус постоянно проявляет беспечность которая все заботы о хлебе и одежде возлагает на Бога одевающего лилии и питающего птиц небесных. Вот почему он никогда не роптал на свою скитальческую жизнь хотя часто ему и голову преклонить было негде: «И говорит ему Иисус: лисицы имеют норы и птицы небесные - гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову.» /От Матфея 8:20/ Вот почему он равнодушно относился к внешним почестям и поношениям : он сознавал, что является носителем и глашатаем божественной идеи среди людей: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.» /От Матфея 5:11/

Густав Доре.
Иисус благословляет маленьких детей.
С особенной любовью и заботой Иисус относился к детям, ибо они со своей невинностью, незлобливостью, не ведая ни гордости, ни ненависти более всего соответствовали этому счастливому идеалу любви: «и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;» /От Матфея 18:3/

Иисус был готов прощать брату своему не до семи, а до семижды семидесяти раз: «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз.» /От Матфея  16.21-22/.

И готов был пройти пройти два поприща, когда его просили пройти одно: «и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два.» /От Матфея 5:41/

Лелея в своей душе такое светлое настроение роднящее человека с Богом и объединяющее всех людей узами братства, Иисус осуществил идеал пророков, воплотил в себе идею того Нового завета, который Господь начертает в сердцах людей: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет,» /Иеремия 31:31/

Но каким образом Иисус достиг такого гармоничного состояния души? Можно было бы предположить, что периоду ясного душевного равновесия предшествовал период тяжелой внутренней борьбы и, может быть , различных заблуждений. Но тогда должны были бы сохраниться какие-то следы этой борьбы в дальней жизни Иисуса, как мы видим на примерах ап. Павла, св. Августина, Лютера которые всю жизнь хранили неизгладимые следы пережитого в виде тяжелого и мрачного характера.

У Иисуса не наблюдается ничего подобного. Попытки видеть душевную внутреннюю борьбу в эпизоде с искушением Сатаны показывают лишь на искаженное понимание этого сказания. Молитва в Гефсиманском саду это всего лишь стремление укрепиться в том состоянии духа которое было давно достигнуто, а не попытка обрести его впервые.

Иисус сразу родился натурой светлой и прекрасной, затем все более и более развивался, прояснял и укреплял для себя свое самосознание никогда не думая об избрании иного жизненного пути. Духовное развитие Иисуса шло хотя и не без внутренних борений, но и без резких кризисов и противоречивых колебаний.

В личности Иисуса воплотился дух его времени, но продолжая дело великих ветхозаветных пророков он не только не был похож ни на кого из них , но и дело свое делал по своему, ни на кого не опираясь и не оглядываясь!

Представление Иисуса о призвании Мессии.

И.Е. Репин. Голгофа (Распятие Христа). 1869.
Древние мессианские пророчества представляли Мессию как воинственного и могущественного царя который вернет народу Израильскому то процветание, которое у него было во времена Давида.

Однако в ветхозаветных пророчествах говорится и об ином, миролюбивом Мессии, учителе - страдальце и пророке которого Бог пошлет народу своему и этот Мессия установит иной, справедливый и лучший образ мыслей в народе. И этого Мессию в Ветхом завете называют "слуга Иеговы".

 Первоначально образ "слуги Иеговы" не имел ничего общего с Мессией, а под этим титулом подразумевался весь народ Израильский, "семя Авраамово", которое Бог избрал от всех концов земли и которое он никогда не покинет: «А ты, Израиль, раб Мой, Иаков, которого Я избрал, семя Авраама, друга Моего, -» /Исаия 41:8/.

"Слуга Иеговы" на которого Яхве излил дух свой призван стать светочем всех народов, провозвестником истины и правды на земле. Он будет действовать тихо и незаметно, но неустанно, пока не достигнет своей цели и не исполнит своей высокой миссии.

 Впоследствии среди иудеев распространилось толкование, по которому в Исаевом "рабе Божьем" надлежало видеть не народ Израильский, а Мессию. При этом ссылались на то, что в Ветхом завете "рабом Яхве" называется не только народ, но и отдельные личности: Моисей, Давид и другие Богу угодные люди: «"Я поставил завет с избранным Моим, клялся Давиду, рабу Моему:» /Псалтирь 88:4/

В Новом завете это место толкуется иначе и титул "слуга Божий" относится уже к Христу, а не к народу Израильскому. В распятии Христа евангелисты усматривают исполнение пророчества Исаи: «Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем.» /Исаия 53:12/.

В миролюбивой деятельности Иисуса - осуществление другого пророчества Исаи: «Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд; не возопиет и не возвысит голоса Своего, и не даст услышать его на улицах; трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине; не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон Его будут уповать острова.» /Исаия 42:1-4/

В исцелениях совершаемых Иисусом видели осуществление предсказания Исаи: «Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.» /Исаия 53:4/, хотя здесь пророк говорит не об исцелении от болезней, а о принятии на себя чужих болезней слугой Божьим.

В представлении, которое Иисус составил себе о призвании Мессии совсем не вошли черты царя и воителя, а только черты непритязательного терпеливого учителя, слуги Божьего, указанные у Исаи. Представление о Мессии как о "свете для язычников" помогло Иисусу с самого начала расширить круг своих интересов далеко за пределы своего народа.

В начале своей деятельности Иисус желал быть лишь Мессией в смысле скромного и терпеливого учителя, но чем больше он наталкивался на невосприимчивость и противодействие со стороны сонародников своих, тем более убеждался, что деятельностью своею он возбуждает непримиримую ненависть правящих высших слоев населения. И потому он включает в свое представление о Мессии идею страдальчества высказанную Исаей: «Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания.» /Исаия 50:6/

Будучи неутомимым учителем Иисус терпеливо сносил неблагодарность, проявлял бесконечное долготерпение и подобно великим ветхозаветным пророкам засвидетельствовал страданиями и смертью верность провозглашенной им новой вере. По примеру прежних пророков Иисус готов был претерпеть и претерпел все: насилие, осуждение, казнь и предупреждал об этом своих близких учеников при каждом удобном случае.

Сын Человеческий должен отдать жизнь и душу свою за многих: «так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.» /От Матфея 20:28/ и смерть его есть искупительная жертва: «Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас.» /Исаия 53:6/

По свидетельству синоптических евангелий Иисус начал возвещать ученикам о предстоящих ему страданиях сравнительно поздно, непосредственно перед роковым своим путешествием в Иерусалим. «С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.» /От Матфея 16:21/

Прорицаниями такого рода Иисус возбуждал в своих учениках неудовольствие и Петр даже осмелился "прекословить" ему, говоря: "Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобой!", ибо ученики разделяли обычное представление о Мессии как о грозном царе, а такое представление не допускало мысли о страданиях и казни подобающей только преступникам.

Это представление дотоле Иисус старался изменить не словами, а поступками и фактами своего общественного служения, он хотел чтобы ученики сами додумались до верного понимания Мессии, но здесь он с возмущением отверг возражение Петра против своей готовности пострадать и назвал его попыткой Сатаны соблазнить и совратить его с пути истинного.

С тех пор Иисус часто указывал ученикам на неизбежность такого исхода, но когда это случилось они все таки оказались неподготовленными к этому драматическому событию, а потому вначале были так угнетены горем как будто оно постигло их совершенно неожиданно.

Кем считали Иисуса его современники?

Юлиус Шнорр. Насыщение пяти тысяч.
По словам Матфея после ареста и заключения в темницу Иоанна Крестителя тут же в другой местности появляется Иисус который поначалу проповедует тоже самое, что и Креститель - «С того времени Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.» /От Матфея 4:17/

То есть Иисус поначалу лишь намеревался заступить на место Иоанна и в его проповедях нет ни малейшего намека на то, чтобы он выдавал себя за Мессию.

В истории с призванием учеников Иисус тоже выступает в роли пророка и даже чудеса которые он совершает еще не наводят народ на мысль о том, что перед ним Мессия. Правда бесы пытаются раскрыть людям тайну его мессианства, но Иисус им велит замолчать: «И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов, и не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос.» /От Марка 1:34/

Позднее исцеление слепого и немого, хождение по воде наводит некоторых людей на мысль что Иисус не пророк предвещающий приход мессии, а сам Мессия:  «И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?» /От Матфея 12:23/, но это мнение еще не стало тогда всеобщим, потому что Иисус спрашивал своих учеников за кого они его принимают: «Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?» /От Матфея 16:13/

Этот происходит в Кессарии Филипповой после насыщения толпы людей хлебами, но до преображения Иисуса. После этого Иисус в первый раз предсказывает ученикам об уготовленных ему страданиях и отправляется в Иерусалим навстречу своей трагической гибели и воскресению после чего является своим ученикам уже как Христос и тогда уже у них не остается сомнений в том, что он и есть Спаситель посланный Богом.

Но до этого времени народ считал Иисуса не Мессией, а воскресшим пророком Илией или Иеремией, а некоторые думали, что он недавно воскресший Иоанн Креститель, а следовательно почитали его Предтечей, но не самим Мессией.
Юлиус Шнорр. Исцеление двух слепых.

На протяжении всей жизни Иисуса даже люди верившие в него считали его пророком и только в самом конце его общественного служения, незадолго до мученической гибели на кресте и только самые близкие ученики из числа 12 апостолов поняли, что перед ними не пророк - предтеча, а сам Мессия.

 Остается открытым вопрос - полагал ли Иисус с самого начала себя Мессией или пришел к осознанию этого лишь впоследствии?

Тот факт, что Иисус был удивлен ответом Петра, когда на вопрос за кого они его почитают тот сказал - "Ты – Христос, Сын живого Бога", показывает, что и ученики Иисуса до определенного момента тоже считали его пророком предвещавшим приход Мессии и что сам Иисус не открывался никому как Мессия, ибо если бы он еще раньше сделал это, то не спрашивал бы учеников за кого они его принимают.

Отношение Иисуса к законам Моисея.

Гюстав Доре.
Ученики срывают колосья в субботу.
Иисус достиг гармонии религиозной жизни чисто духовным путем, развивая в себе силу любви. На вопрос книжника о наиважнейшей заповеди Иисус ответил, что весь закон Моисеев сводится к тому, чтобы любить Бога, и любить ближнего своего как самого себя.

«И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим, сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.» /От Матфея 22:35-40/

Одним из главным приношением евреев была искупительная жертва, они полагали, что без жертвы Бог не отпустит им грехи. Иисус же в противоположность этому прямо отпускал грехи если видел искренность раскаяния, веру в Бога и любовь к ближнему: «И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.» /От Матфея 9:2/

Иисус не колеблясь нарушал "правило субботы" если в этом была нужда или этого требовало выполнение высшего долга и разрешал это делать своим ученикам. "Суббота для человека, а не человек для субботы" - говорит Иисус в евангелии от Марка, а у Матфея - «если бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных,» /От Матфея 12:7/

Такой взгляд встречался уже и ранее у ветхозаветных пороков, но Иисус высказывает его резко и столкновений из-за своей работы в субботу он не только не избегает, а словно бы даже ищет. Бесцельность полного бездействия в субботу была совершенно ясна Иисусу и он всеми средствами старался донести эту идею до своих соплеменников и в особенности до учеников.

Но здесь надо понимать, что в основном Иисус нападал не на сами законы Моисея, а на позднейшие добавления к ним которые были сделаны фарисеями и которые фарисеи считали такими же обязательными для всех как и сами Моисеевы законы.

Например в законе было прописано, что нужно совершать омовения после прикосновения к трупу, к больному человеку, к роженице и т.д, для очищения от возможного осквернения. А фарисеи добавили, что омовение должно совершаться вообще при всяких обстоятельствах и перед каждой едой. Это предписание Иисус и ученики его не соблюдали, причем часто напоказ, не считая его обязательным.: «Тогда приходят к Иисусу Иерусалимские книжники и фарисеи и говорят: зачем ученики Твои преступают предание старцев? ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб.Он же сказал им в ответ: зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?» /От Матфея 15:1-3/

Подобные фарисейские предписания возмущали Иисуса потому, что люди вставшие на этот окольный путь обрядности рисковали никогда не дойти до Бога, так как следуя внешним формам оставляли без внимания внутреннюю сущность: благочестие и нравственные принципы.

Случалось что дети оставляли родителей без материальной помощи чтобы принести дар Богу «А вы говорите: если кто скажет отцу или матери: дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался, тот может и не почтить отца своего или мать свою; таким образом вы устранили заповедь Божию преданием вашим» /От Матфея 15:5-6/.

Иные платили левитам десятину даже с мяты, тмина и аниса, о чем в Законе ничего не говорится и в то же время полностью игнорировали моральные заповеди «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять.» /От Матфея 23:23/

Иисус призывает людей не следовать примеру фарисеев и книжников -«и так все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают:» /От Матфея 23:3/.

Иисус прямо говорит, что фарисеи возлагают на плечи людям "бремена тяжелые и неудобоносимые" и в противоположность им заявляет «иго Мое благо, и бремя Мое легко.» /От Матфея 11:30/

А по поводу того , что его ученики не соблюдают Закона об омовении рук: «Он же сказал в ответ: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится;» /От Матфея 15:13/, то-есть вечно и обязательно только то, что установлено Богом, а все людские постановления временны и значения не имеют.

По мнению Иисуса равинские обряды и постановления тяжелы и вредны для людей и идут не от Бога, и хотя людям еще приходится им следовать и подчиняться, но дни их сочтены. Но восставая против равинских и фарисейский постановлений не хотел ли Иисус так же посягнуть и на сами законы Моисеевы в их ритуальной части?

Когда его упрекнули пренебрежением к омовению рук он сказал собравшемуся народу: «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека.» /От Матфея 15:11/

Так как невозможно себе представить, чтобы Иисус не осознавал того, что он говорит, то значит он намеренно хотел умалить этим заявлением значение высокочтимого Моисеева закона о принятии пищи который делит всю пищу на кошерную, разрешенную к употреблению евреям и нечистую, оскверняющую еврея перед Богом.

Вопреки закону Моисея разрешающему развод, если муж дает жене разводное письмо Иисус говорит "кто разводится с женой своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать". /Втор. 24:1/. И далее Иисус поясняет:  «Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так;» /От Матфея 19:8/

Таким образом Иисус считал, что и Моисеев закон регулирующий нравственную сторону отношений совместной жизни людей нуждается в усовершенствовании, а стало быть далек от совершенства.

Однако в Нагорной проповеди Иисус говорит "Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо... доколе не перейдет небо и земля, ни одна иота не перейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царствии небесном" /Мф. 5:17-19/

Получается, что Иисус ничего не хотел менять в Моисеевом законе, а требовал буквального его исполнения. Но того же самого требовали и фарисеи, и тогда вся деятельность Иисуса, и вся его конфронтация с фарисеями становится нам непонятной. А все дело в том, что стихи 18 и 19 являются не истинными изречениями Иисуса, а позднейшей вставкой сделанной во времена борьбы иудео-христиан с "павликианами" , последователями апостола Павла, который как известно объявил соблюдение законов Моисея для христиан необязательным. "Малейшим наречется" - это прямой намек на Павла который сам себя смиренно называл "малейшим из апостолов".

Если же сразу за стихом 17 поставить стих 20, то получается прекрасная связь мыслей разорванная этой вставкой. В стихе же 20 звучат подлинные слова Иисуса: «Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное.» /От Матфея 5:20/".

Фарисеи отличались щепетильным исполнением всех ритуальных предписаний Закона и все же Иисус закрыл им доступ в Царствие Небесное потому что требовал соблюдение не буквы, а духа Закона, не внешней обрядности, а внутреннего благочестия. А это означает избегать не только злодеяния, но и помыслов о нем, не только убийства, но и ненависти и мести, не только прелюбодеяния, но и даже желания его совершить, пусть даже мысленного.

Сам Иисус ясно осознавал новизну своего учения и полную его несовместимость со старым иудейским законом, как это хорошо видно в вопросе о постах:  «И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое.»  /От Матфея 9:15-17/.

Тут Иисус высказывает ту мысль, что между его Новым заветом и старой иудейской обрядностью немыслим компромисс и что при всякой попытке сочетать одно с другим тотчас же будет выявляться их несовместимость.

Иудеи удивлялись, что он и его ученики не соблюдают постов тогда как всякий еврей желавший прослыть благочестивым постился не только по официальным поводам, но еще и сам себе устанавливал добровольные посты как кичащейся своей праведностью фарисей в притче Иисуса похваляется тем, что он поститься два раза в неделю: «пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.» /От Луки 18:12/

Не сочувствовал Иисус и жертвоприношениям которые совершались евреями по различным случаям. И хотя однажды Иисус сам же велит исцеленному принести жертву предписанную Моисеем:  «И Он повелел ему никому не сказывать, а пойти показаться священнику и принести жертву за очищение свое, как повелел Моисей, во свидетельство им.» /От Луки 5:14/, сам он на протяжении всего евангельского повествования не приносит ни одной жертвы за исключением заклания пасхального агнца. А ведь благочестивый иудей совершал по нескольку жертвоприношений в год, помимо жертв по религиозным праздникам были еще жертвы всесожжения, сиропитальные, благодарственные.

Ю. Шнорр. Изгнание торговцев из храма. 1852.
Об резко отрицательном отношении к жертвоприношениям говорит и случай очищения храма от торговцев голубями, волами и овцами, а так же от менял, о котором рассказывают все четыре евангелия «И, войдя в храм, начал выгонять продающих в нем и покупающих,» /От Луки 19:45/ Возмущенный осквернением святыни Иисус выгнал всех их вон, а скамьи и столы опрокинул:

Но между тем пока действовал Моисеев закон продажа в храме животных предназначенных в жертву было вполне нормальным явлением. Для животных было отведено специальное место в так называемом "языческом притворе" и если животных и голубей раскупалось много, то в этом усматривалось особое благочестие. Так же необходимы были и менялы у которых можно было поменять различную валюту на специальную храмовую монету.

Поэтому усматривая во всем этом осквернение храма Иисус восставал против законов Моисея предписывающих принесение жертв Богу.

В этом и состоял истинный смысл его поступка и именно это возмутило благочестивых иудеев которые прекрасно понимали подтекст всего произошедшего и осознавали конечную цель реформ Иисуса - изменение Моисеева закона и именно поэтому постарались его обвинить и осудить.

В своей обличительной речи после очищения храма Иисус ссылается на пророка Иеремию, который не желает, чтобы храм Яхве стал "вертепом разбойника" и пророка Иссаю, который называет храм "домом молитвы". Из этого становится понятно, что жертвоприношения были противны Иисусу который требовал от людей любви, а не жертвы.

Иисус был уверен, что единения с Богом можно достичь только внутренним путем, он питал отвращение к грубому материализму жертвоприношений и потому восстал на них с горячностью молодого пророка когда впервые войдя в Иерусалимский храм увидел там скотный рынок.

По отношению к закону Моисея Новый завет Иисуса был явлением реформаторским и революционным. Это плохо понимали апостолы (по свидетельству св. Писаний никто из них не постиг вполне идей своего Учителя), но хорошо поняли враги зарождавшейся новой веры опирающейся не на внешнее богопочитание, ритуалы и жертвы, а на внутреннюю любовь к Богу и ближнему. И восприняв Иисуса как угрозу своему благополучию они постарались избавиться от него.

Отношение Иисуса к не-евреям.

А.Стетч. Иисус и хананеянка. 1689-1696.
Иисус считал, что Моисеево богослужение не соответствует сущности истиной веры и намеревался преобразовать иудаизм путем осторожной и неуклонной пропаганды своих взглядов. Моисеев Закон отчуждал евреев от всех других народов и вместе с его обрядностью Иисус отменял и это искусственное отчуждение.

Изречения Иисуса о его отношении к не-евреям, об отношениях евреев и инородцев, об отношении Бога к другим народам составляют в Евангелиях целую систему воззрений и взглядов в которой неподготовленному читателю легко запутаться.

С одной стороны Иисус запрещает ученикам обращаться к язычникам и самарянам (эта смешанная народность была ближе к язычникам), с другой стороны Иисус высказывается благосклонно о самарянах, радуется сближению с язычниками и наконец прямо наказывает ученикам распространять среди них евангелие.

То Иисус тщательно избегает посещать Самарию, то безбоязненно путешествует по ней ведя успешную проповедническую деятельность. В одном случае Иисус долго отказывается помочь язычнице, в другом предупредителен в исполнении просьбы язычника и даже ставит его в пример иудеям за проявленную им веру и грозит, что вместо упорствующего "народа иудейского" в Царствие Божие войдут язычники.

При внимательном прочтении мы находим, что у Матфея  и Марка  Иисус избегает страны Самарянской, а что безбоязненно вступает в нее и отзывается о самарянах благоприятно у Луки , что он успешно действует в Самарии у Иоана .

Что же касается язычников, то у Иоана Иисус радуется сближению с ними , а у Матфея он запрещает обращаться к ним . Но у того же Матфея, так же как и у Марка и Луки Иисус велит проповедовать им Евангелие. Кроме всего этого мы еще находим у Матфея благоприятный для язычников рассказ о сотнике Копернаума, а с другой стороны рассказ о хананеянке в котором язычники уподобляются псам.

Все дело в том, что по своему личному складу и по характеру своей деятельности Иисус никогда не придерживался крайних взглядов и уж тем более он был чужд закоснелости и догматичности. Взгляды Иисуса на свое общественное служение развивались вместе с духовным развитием самого Иисуса.

Вначале он полагал, что его миссия должна распространятся только на тот народ в среде которого он родился и вырос, с которым его связывала вера в единобожие и ветхозаветные откровения пророков. Но потом, когда он стал широко общаться с язычниками и соседями галилеян - самарянами, он все более и более убеждался в их удивительной восприимчивости к евангельскому учению с одной стороны, и в унылой закоснелости иудеев - с другой.

Население Галилеи было очень смешанным, кроме евреев там проживало много разных народов и много раз Иисус замечал, что среди собравшихся его послушать именно язычники легче всего проникались евангельской верой и даже неоднократно ставил их в пример своим собратьям иудеям, чтобы разжечь в тех дух соревновательности.

Поэтому Иисус стал распространять свою проповедь и на язычников, и в конце концов пришел к мысли, что их массовое вовлечение в основанную им общину не только вполне допустимо, но и желательно.

Что касается рассказа о хананеянке, где Иисус называет язычников "псами":  «Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам.» /От Матфея 15:26/ , то он является лишь мифическим изображением того развития по которому шла проповедь евангелия. Подобно тому как евреи под напором уверовавших языческих масс были вынуждены поступиться своими предрассудками и допустить приобщение язычников к христианству, так и Иисус лишь после многократных отказов снисходит к мольбам язычницы и решает ее благословить сраженный ее непоколебимой верой и смирением.

Главной причиной злобствования иудеян на самарян было то, что те имели свой собственный храм на горе Гаризим, а у Бога, считали евреи, должен быть только один дом и этот дом есть храм в Иерусалиме. Вопрос о том в каком храме правильно молиться Богу был для евреев очень важен.

И вот, согласно четвертому евангелею, Иисус говорит самарянке возле колодца Иакова: "наступает время, когда и не на горе (Гаризим), и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу ... истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине".

Это изречение нельзя толковать иначе как только так, что все народы, а не только евреи будут поклоняться Отцу Небесному и воздаваться им будет по вере, а не по происхождению от Авраама которым так кичились евреи.

Отношение Иисуса к чудесам

A. A. Иванов. Умножение хлебов. 1850-е.
Хотя рассматривая деятельность Иисуса с исторической точки зрения вполне допустимым будет признать, что он совершал некоторые чудеса, все же можно с высокой точностью указать ту грань, за за которой никакое чудо вообще уже невозможно просто потому, что это нарушает естественные законы природы.

Иисус не мог единым словом благословения ни приумножить количества хлебов, ни превратить воду в вино, не мог он вопреки закону всемирного тяготения ходить по воде, не мог воскрешать мертвых, как не мог и выдавать простое пробуждение мнимоумерших за реальное воскрешение, поскольку он не был обманщиком (хотя и был мечтателем). Немыслимо и то, чтобы от его слова или прикосновения к его одежде мгновенно исцелялись слепорожденные, глухие или прокаженные, ибо такие исцеления можно встретить в мифах, легендах и сказках, но отнюдь не в реальной человеческой истории.

По свидетельству апостола Павла : «Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости;» /1-е Коринфянам 1:22/, национальную особенность евреев составляло в те далекие времена то, что от духовного учителя или пророка они требовали чудес в доказательство того, что с ним Бог. «Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог.» /От Иоанна 3:2/. При этом чудеса для них были даже важнее самого учения.

Так ученики Иисуса идущие в Эммаус называют его "пророком сильным в деле и в слове"/Ин. 24:19/. Под "делом" следует понимать творимые Иисусом чудеса, а под "словом" - его учение. Легко заметить, что "дело" упоминается раньше "слова", как более важное доказательство божественности Иисуса.

Точно так же в "Деяниях апостолов" апостол Петр в своей речи в праздник пятидесятницы говорит:". «Мужи Израильские! выслушайте слова сии: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас, как и сами знаете,» /Деяния 2:22/

Спрос рождает предложение и потому "чудеса" в те времена совершались часто и помногу. Конечно, большей частью всевозможные "чудесные знамения" которые видели и слышали религиозно настроенные люди, которые по его словам часто совершал и сам ап. Павел:  «Признаки Апостола оказались перед вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами.» /2-е Коринфянам 12:12/ и которые были обычным явлением в христианских общинах, без сомнений относятся к естественным последствиям религиозно - экзальтированного воображения.
А. А. Иванов. Хождение по водам
(Христос спасает начавшего тонуть Петра). 1850-е

Древнее предание приписывает Моисею и главнейшим пророкам ряд чудес о которых повествуют почитаемые народом священные книги, поэтому от всякого, кто выдавал себя за пророка, а уж тем более за Мессию они требовали чудес и не признавали учителем никого, пусть даже самого одаренного человека, если он не подтверждал свое звание совершением чудесных деяний.

По свидетельству евангелий Иисус в этом отношении не был исключением и требование чудес предъявлялось ему неоднократно самыми разными людьми в ситуациях когда он делал что-нибудь такое, что приличествует только пророку.

В синоптических евангелиях говорится, что после изгнания из храма торговцев и менял священники и старейшины спрашивали Иисуса "какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?" /Мф. 21:23, Мк. 11:28, Лк. 20:2/. А в евангелии от Иоанна этот же вопрос сформулирован так "каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?" /Ин. 2:18/. А фарисеи и книжники сказали однажды Иисусу: " Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение.". В другой же раз саддукеи просили показать им "знамение с неба" /Мф. 16:1, Мк. 8:11/.

По словам Марка /8:12/ Иисус на требование фарисеев о "знамении с неба" кратко ответил: "для чего род сей лукавый и прелюбодейный, требует знамения?... Не дастся роду сему знамение", а по словам Матфея /12:39, 16:4/ и Луки /11:29/, он еще добавил "знамение не дается ему, кроме знамения Ионы пророка".

Смысл этой фразы состоит в том, что ниневитяне покаялись и были спасены проповедью Ионы, а не потому, что он чудесным образом вышел из чрева кита невредим, но что евреи не спасутся не вняв учению (слову) Иисуса хотя Бог и дал им такой шанс. Спасают не чудеса, спасает вера в Учение и следование ему - говорит этими словами Иисус.

Однако мы знаем, что при необходимости (а не на показ) Иисус творил чудеса, причем делал это открыто так, что и фарисеи и книжники могли их видеть и видели неоднократно по свидетельству евангелий. В своем ответе ученикам Иоанна Крестителя Иисус перечисляет ряд совершенных им чудес в подтверждение своего мессианства: «слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют;» /От Матфея 11:5/.

Но перечислив чудеса совершенные им на виду у всех Иисус добавляет /Мф. 11:6/ "Блажен, кто не соблазнится о Мне". Этим он намекает на Крестителя который молчал, когда ему рассказывали о "слове" Иисуса, но, когда услышал о делах Иисуса ( то есть о чудесах), то через посланцев своих спрашивал его" Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?".
И. Е. Репин. Воскрешение дочери Иаира. 1871.
Хотя Иисус и не придавал особого значения чудесам и отказывался их совершать, когда его об этом просили, но образ мыслей его современников волей неволей подталкивал его к чудотворению. Звание пророка он еще мог приобрести, подобно Иоанну Крестителю, и безо всяких чудес, одной только своей проповедью, но звание Мессии уже просто обязывало его творить чудеса.

Однако нам сегодня нет никакой необходимости строить какие либо предположения ни для объяснения приобретенного Иисусом авторитета в народе, ни для уяснения евангельского повествования о чудесах.

Иисус вполне мог приобрести авторитет только одной своей духовной деятельностью, а появление уже позднее рассказов о чудесах объясняется с одной стороны естественными чудесами веры, которые нельзя отрицать, а с другой стороны тем, что для христианских общин сказания о чудесах имели важное символическое значение.

Известно, что Иисус никогда не соглашался исполнять чудеса по просьбам и треблованиям. С одной стороны он не придавал большого значения чудесам, а с другой был убежден, что спасают не чудеса, а то Учение, которое он проповедовал народу.

Сын Человеческий

Сын Человеческий.
В отношении еврейского представления о Мессии Иисус занял своеобразную позицию, что видно хотя бы из того, как он именовал себя. По свидетельству Евангелий грядущего Спасителя именовали обыкновенно "Христом" (то есть "помазанником" или "Мессией"), либо "сыном Давидовым", либо "Сыном Божьим" (подобно царям Израиля).

 Сыном Давидовым называют Иисуса слепцы из Иерехона и хананеянка,  после исцеления бесноватого слепого и немого народ вопрошает: «И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?» /От Матфея 12:23/, , а когда Иисус въезжает в Иерусалим народ возглашает - "Осанна сыну Давидову!".

 Очевидно, что выражение "сын Давидов" было у тогдашних евреев общепринятым обозначением Мессии, но сам Иисус никогда так себя не называл. Однажды Иисус задал фарисеям вопрос: чьим сыном они считают Мессию? Фарисеи уверенно ответили: "Сыном Давидовым". Тогда Иисус задал им следующий вопрос: «Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?» /От Матфея 22:45/. На этот вопрос фарисеи не нашли что ответить.
Иисус хотел показать, что неуместно смотреть на Мессию как на сына царя Давида, поскольку Мессия это высшее существо исходящее непосредственно от Бога. По мнению Иисуса Мессия был выше Давида, подобно тому как Иисус говорил о себе, что он "больше" Соломона или Ионы: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы. Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона.» /От Матфея 12:41-42/

Иисус стремился оборвать в сознании народа ту связь которая соединяла Мессию с Давидом, потому что именно на этой связи строился политический элемент мессианских упований иудеев.

 Будучи ребенком Иисус пережил восстание Иуды Галилеянина которое было подавлено римлянами с их обычной в таких случаях кровавой жестокостью. Восставшие фанатики отказались подчинятся кому бы то ни было, кроме Бога и ожидали, что вот-вот Бог пошлет им Мессию который поразит римлян и возвеличит народ израильский.

В противоположность таким представлениям Иисус понимал приход Мессии не как восстание за передел мирового порядка, а как революцию духа и потому отклонял от себя титул "сын Давидов", поскольку именно с ним были связаны национально - политические ожидания еврейского народа.

 Другим именованием Мессии было выражение "Сын Божий". Так в Ветхом Завете называют народ израильский: «И скажи фараону: так говорит Господь: Израиль есть сын Мой, первенец Мой;» /Исход 4:22/, Богу угодные правители этого народа Давид и Соломон: «Он будет звать Меня: Ты отец мой, Бог мой и твердыня спасения моего.» /Псалтирь 88:27/ и самые достойнейшие их приемники «возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;» /Псалтирь 2:7/ Ко времени Иисуса это выражение уже сделалось постоянным эпитетом ожидаемого великого царя из рода Давидова.

 В рассказе об искушениях так называет Иисуса дьявол: «И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.» /От Матфея 4:3/ и так в насмешку называют его иудеи при распятии «и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста.» /От Матфея 27:40/, так величают его бесноватые вышедшие из пещер страны Гергесианской и другие бесноватые, а так же люди в лодке когда он шествовал по морю «Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий.» /От Матфея 14:33/, "Сыном Божим" объявляет его сам Бог при крещении: «И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.» /От Матфея 3:17/и на горе преображения: «Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.» /От Матфея 17:5/, об этом названии допытывается на допросе первосвященник: «Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» /От Матфея 26:63/


Титула "Сын Божий" Иисус не отклонял от себя как он это делал с "сыном Давидовым", но в тоже время никогда и не присваивал его себе прямо, вопреки утверждению автора четвертого евангелия. На вопрос первосвященника не Христос ли он, Иисус ответил - " ты сказал", то есть утвердительно, а когда Петр отвечая на его вопрос радостно сказал - "Ты Христос, Сын Бога Живаго", Иисус назвал его за это блаженным, так как ответ этот был откровением самого Отца Небесного. «Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах;» /От Матфея 16:17/

После ответа Петра Иисус тут же запретил ученикам говорить кому бы то ни было что он - Христос, а затем рассказал им, что ему предстоит много пострадать, умереть и воскреснуть. «Но Он строго приказал им никому не говорить о сем, сказав, что Сыну Человеческому должно много пострадать, и быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» /От Луки 9:21-22/ Этим он говорит своим ученикам: "Да, я Мессия, но не ваш царственный сын Давидов, да я Сын Божий, но Бог прославит меня не так, как вы предполагаете, а посредством страданий и смерти".

Итак, титулом "сын Давидов" Иисус никогда не величал себя и даже отклонял, титула "Сын Божий" он не избегал, но в тоже время старался оградить себя от возможных недоразумений, а всего охотнее он именовал себя "Сыном Человеческим" характеризую этим эпитетом своеобразие своей миссии.

 В Ветхом завете это выражение употребляется взамен "человек" или "смертный" : «то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» /Псалтирь 8:5/ , «Тем менее человек, <i>который</i> есть червь, и сын человеческий, <i>который</i> есть моль.» /Иов 25:6/ и в том же значении есть оно и в Новом завете: «Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы ни хулили;» /От Марка 3:28/.

У Иезикиля в этом выражении проступает понятие ничтожества и слабости по отношению к незаслуженной милости Божьей или непозволительных притязаний человека. Причем "Сын человеческий" обозначает уже не человека вообще, и не человеческую природу, а конкретную человеческую личность.

 Всякий раз когда Бог посылает пророку какое-нибудь видение, откровение или дает ему какое-нибудь поручение Он называет его "сыном человеческим": «Такое было видение подобия славы Господней. Увидев это, я пал на лице свое, и слышал глас Глаголющего, и Он сказал мне: сын человеческий! стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою.» /Иезекииль 2:1/

Иезекиль перед грозным видением из страха упал ниц и только по приказу Бога поднялся на ноги - этот контраст подобран намеренно дабы подчеркнуть слабую человеческую природу и то высокое откровение которого он удостоился.

 Поэтому когда Иисус говорит, что Сыну Человеческому негде и голову преклонить, когда он говорит, что "Сын человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу свою для искупления многих" /Мф. 20:28/, когда он многократно говорит о уготованных ему страданиях и смерти, как об участи Сына Человеческого: «вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие.» /От Матфея 26:2/, то он называет себя Сыном Человеческим в таком же смысле, в каком Бог называет так Иезекиля, то есть человеком получившим от Бога высокое откровение, но который слаб и ничтожен, и который безропотно должен терпеть все муки и лишения.

 Даже в тех случаях, когда он,Сын Человеческий получает власть отпускать грехи: «Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, - тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой.» /От Матфея 9:6/ и провозглашает себя "господином субботы": «ибо Сын Человеческий есть господин и субботы.» /От Матфея 12:8/ , и когда в притче о плевелах называет сеющего доброе семя Сыном Человеческим : «Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий;» /От Матфея 13:37/ он все же хочет выразить лишь то, что даже в таких важных делах он лишь человек действующий по воле Бога.

Однако дальше говорится, что "при кончине века сего" Сын Человеческий пошлет ангелов своих, чтобы отделить злых от праведных, вознаградить последних и наказать первых. А такое дело по представлению иудеев по силам только Богу или Мессии. Из чего ясно, что титул "Сын Человеческий" обозначает Мессию.

Во времена Иисуса этот титул еще не утвердился как титул Мессии и именно поэтому Иисус избрал его - он не хотел чтобы раньше времени народ узнал, что он Мессия. Когда в Иерусалиме Иисус заявляет, что Сын Человеческий будет "вознесен от земли" то народ спрашивает: "Кто Этот Сын Человеческий?" /Ин. 12:32, 34/, то есть в умах людей этот эпитет не был еще связан с Мессией.

 У Матфея Иисус спрашивает учеников: "За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?", а потом спрашивает их "А вы за кого почитаете Меня?" и изъявляет благоволение Петру за то, что тот ответил: "Ты - Христос (Мессия)". Этот эпизод показывает, что эпитет "Сын Человеческий тогда еще не был общеупотребительным обозначением Мессии и в этом смысле не был известен даже апостолам. Ибо в противном случае Иисус своим вопросом подсказал бы им правильный ответ и не отнес бы к Божьему откровению ответ Петра.

Почему Иисус избрал такое выражение которое еще не было общепризнанным обозначением Мессии? В начале своей миссии он и сам не осознавал еще в себе Мессии и выступал как пророк, но позже осознав свое мессианство он не хотел никому этого навязывать, а хотел чтобы ученики и народ сами пришли к правильному пониманию. Вот почему он обрадовался, когда увидел, что его ближайшие ученики уже пришли к убеждению, что он - Мессия и вполне самостоятельно додумались до правильного взгляда на него.

Эпитет "Сын Человеческий" хорошо гармонировал с пониманием Иисусом своей миссии. Сыну Человеческому негде голову преклонить, он пришел не для того, чтобы ему служили, а для того, чтобы служить другим, он будет предан в руки человеческие, примет страдания и смерть. Как непохож этот жизненный удел на блестящую карьеру Сына Божия!

Сын Человеческий сеет доброе семя слова, он властен отпускать грехи на земле, он отыскивает и спасает заблудших - как непохожа эта миссия на ту, которую евреи приписывали своему "сыну Давидову"!

Сначала Иисус долго исполняет свою миссию на глазах учеников и народа, долго заявляет себя Сыном Человеческим и человеколюбцем, который ничто человеческое не считает для себя чуждым и который не отвергает простых радостей человеческих, как не избегает и страданий человеческой жизни, а уж потом признал он своевременным открыться в своем звании Миссии хотя бы перед ближайшими учениками. Но и тогда он запрещает своим ученикам говорить об этом народу.

Это ясно показывает, что Иисус вообще не считал, что народ созрел до понимания Мессии в желательном для него смысле, а то что открывшись ученикам Иисус стал говорить им о предстоящих ему страданиях показывает, что он и ученикам настойчиво внушал мысль за Сыном Божьим не забывать в нем Сына Человеческого.

Иисус не разделял мнения, что в награду за исправление евреев и соблюдение ими Закона Моисеева и всех фарисейских предписаний Бог чудесным образом изменит строй мировых отношений и сделает евреев господствующим народом. Напротив, Иисус полагал, что только в духовном и нравственном подъеме народа, в новом, уже не рабском, а чисто сыновнем отношении к Богу люди обретут то счастье, которое само по себе уже является желанной целью и взрастят в своих душах зародыши будущего духовного совершенства.

 Он говорил, что следует искать Царство Божие прежде всего именно в этом смысле и тогда все остальное само приложится: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.» /От Матфея 6:33/

Учение Иисуса о Царствии Божьем.

Ю.Шнорр. Да будет свет!
Иисус обещал вернутся в царствии своем: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем.» /От Матфея 16:28/, поэтому возникает вопрос: как он представлял себе это царствие, говорил ли он, что оно уже было основано им при его жизни на земле или же говорил, что оно будет им основано при втором пришествии? Обратимся к изречениям Иисуса о Царстве Божьем.

Царствие Божье придет в будущем.

 Подобно Иоанну Крестителю Иисус вначале лишь возвещал, что "приблизилось Царствие Небесное" :«С того времени Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.» /От Матфея 4:17/и наказывал своим ученикам молиться: «да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе;» /От Матфея 6:10/. Значит Иисус имел виду такое царствие которое еще только должно было прийти.
В другом месте Иисус говорит: «Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!", войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.» /От Матфея 7:21/ и далее учит, что вопрос о вступлении или не вступлении в Царствие Небесное будет решаться не сегодня, а в день страшного суда.

 В последний вечер он говорит ученикам, что отныне он не будет пить вина до того дня, когда будет пить с ними новое вино в Царствии Отца Своего: «Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего.» /От Матфея 26:29/.

В другой раз он говорит: «Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном;» /От Матфея 8:11/

Всеми этими высказываниями Иисусу утверждает, что Царствие Небесное он ожидает не в настоящем времени, а в другой, грядущей временной эпохе которую Бог сотворит после Страшного Суда и Апокалипсиса сверхъестественным образом.

Царствие Божье уже наступило.

 Но в противоположность этому своему учению, Иисус говорит, что: «От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его,» /От Матфея 11:12/, а у Луки сказано: «Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него.» /От Луки 16:16/


На обвинение фарисеев, будто бы он силой Вельзевула изгоняет бесов Иисус возражает, что изгоняет бесов "Духом Божьим", а потому и до них, фарисеев, тоже уже дошло "Царствие Божие": «Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие.» /От Матфея 12:28/


На вопрос фарисеев когда же наступит Царствие Божие Иисус отвечает: "Не придет Царствие Божие приметным образом ... Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть". /Лк. 7:20 -21/.

Получается, что Царствие Божие во всех вышеприведенных изречениях Иисуса изображается уже существующим, основанным и открытым уже при жизни Иисуса на земле.

Таким образом возникает впечатление, что Иисус проповедовал относительно Царствия Божьего два противоположных учения: в одном он утверждает, что Царствие Божье уже пришло и каждый приложив усилия может войти в него, а в другом учении говорит, что Царствие Божье наступит только после второго пришествия Мессии и Страшного Суда.

Царствие Божье как естественный процесс.

На самом деле в учении Иисуса о Царстве Божьем никакого противоречия нет и это хорошо разъяснено им в трех важнейших притчах: в притче о закваске, в притче о горчичном зерне и в притче о плевелах.

 В притче о горчичном зерне и в особенности в притче о закваске распространение Царствия Божьего на земле уподобляется постепенному закисанию теста, Иисус говорит, что развитие Царствия Божьего это не мгновенный, а естественный и постепенный процесс. «Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все.» /От Матфея 13:33/

В притче о плевелах Иисус говорит о произрастании как добрых, так и плохих семян, которое завершается жатвой, понимаемой в смысле кончины нашего мира.

Поэтому необходимо отличать время постепенного развития Царства Божьего в настоящем мировом периоде, когда оно уже существует, но существует еще не в чистом виде, а в сочетании с нашим земным миром со всеми его несовершенствами и злом, от времени его завершения в будущем мессианском периоде, которое начнется с обособление злых от добрых, когда все зло этого мира будет брошено в вечный огонь, а праведные обретут жизнь вечную в Царствии Божьем.

Но поскольку "Царствие Божие внутри вас есть", то во все времена находились и сейчас находятся люди, которые "усилием" входят в Царствие Божье открыв души свои добру и свету, и изгнав из них малейшее зло и тьму. И таких людей мы называем "святые". И каждый из нас уже сейчас может совершив внутри себя самого особое духовное усилие и изменив свою жизнь согласно заповедям Божьим войти в Царствие Отца Небесного не дожидаясь второго пришествия и Страшного Суда.

Таково на самом деле учение Иисуса о Царстве Божьем о котором говорится в Евангелиях.

Отношение Иисуса к исцелениям.

В.Суриков.
Исцеление слепорожденного
Иисусом Христом.
1888.
За Иисусом повсюду следовали страждущие, которые стремились хотя бы прикоснуться к краю его одежды, чтобы исцелиться от недугов и часто под влиянием сильного духовного возбуждения их страдания проходили или временно смягчались и такой результат приписывался чудесной силе Иисуса: «и просили Его, чтобы только прикоснуться к краю одежды Его; и которые прикасались, исцелялись.» /От Матфея 14:36/

Но сам Иисус никогда не утверждал, что обладает силой абсолютного исцеления и не приписывал себе заслуг исцеления страждущих, а относил такие случаи к разряду чудес веры.

Не все поголовно больные приходившие к Иисусу исцелялись, а только те, кто верил в него и в его божественное предназначение, то есть исцелялись люди не Иисусом, а верой.

Так например евангелисты сообщают, что на своей родине в Назарете Иисусу не удалось совершить никаких чудес из-за неверия жителей и исцелил только несколько человек из большого числа пришедших к нему больных:: «И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их. И дивился неверию их; потом ходил по окрестным селениям и учил.» /От Марка 6:5-6/, а отпуская от себя исцеленных Иисус всегда говорил: "вера твоя спасла тебя": «И сказал ему: встань, иди; вера твоя спасла тебя.» /От Луки 17:19/ - скромнее, точнее и корректнее он не мог бы и выразится.
Исцеление посредством веры и внушения были особенно возможны при очень распространенной тогда болезни называемой "одержание" или "бесноватость". Нервное и душевное расстройство больного проявляется в виде конвульсий, приступов безумия и беспамятства.

Нередко воздействие именем Бога исцеляло таких больных и в этом многие усматривали наступление мессианской эпохи или Царствия Божия: «Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие.» /От Матфея 12:28/, но сам Иисус не считал это важным для себя и своих учеников фактом: «однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах.» /От Луки 10:20/, потому что подобные исцеления совершали и другие, которых Иисус без тени сомнения приравнивал к себе: «И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями.» /От Матфея 12:27/

Но после подобных исцелений душевных расстройств случалось и так, что как только спадало возбуждение и вызванный им подъем сил, как болезнь возвращалась. О таких рецидивах говорит и Иисус, причем не только по отношению к другим целителям, но и по отношению к себе самому, так что логичным будет предположить, что и он встречался с такими случаями в своей врачебной практике.

 Иисус объясняет такие рецидивы у бесноватых возвращением бесов в умноженном количестве: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого.» /От Матфея 12:43/. Виновником болезни Иисус считал сверхъестественные причины и никогда отнюдь не утверждал, что обладает силой избавлять от нее абсолютно.

 Кроме болезней "демонических" то есть, душевных и нервных (таких как "бесноватость") к категории излечиваемых полностью или частично сильным духовным воздействием относятся паралитические ("расслабленность"), судорожные состояния и т.п. о которых собственно и сообщают нам евангелия: «Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться.» /От Луки 13:11/, «И прошел о Нем слух по всей Сирии; и приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их.» /От Матфея 4:24/

Поразительные случаи подобных исцелений нам сегодня хорошо известны, они описаны в современной медицинской литературе с привидением документальных доказательств. Поэтому исцеления совершаемые Иисусом хотя и удивительны, отнести их к чудесам мы сегодня уже не можем. Но на современников Иисуса они производили неизгладимое впечатление и воспринимались не иначе как наступление мессианской эпохи и предвестие Царствия Божьего.

Иисус - народный знахарь?

Не пользовался ли Иисус естественными средствами лечения из чувства человеколюбия и желания быть полезным тем страждущим, которые ожидали от него избавления от своих недугов? Не был ли он не только учителем народа, но и народным знахарем? Такой взгляд был очень распространен в эпоху Возрождения, но он не исчез еще и в настоящее время, а потому я рассмотрю его подробнее.

В то время у всех восточных народов и в том числе и у евреев священники и пророки являлись заодно и хранителями медицинской традиции оказывая посильную помощь страждущим. Но невежество и суеверие народа приводило к тому, что даже исцеления совершаемые лекарствами, различными процедурами и иными видимыми средствами все равно воспринимались как чудеса.

 В евангелиях описаны случаи, когда Иисус не ограничивался словом, а пользовался так же внешними, материальными средствами или дотрагивался до больных рукой. По словам евангелистов Иисус коснулся слюной языка глухонемого: «Иисус, отведя его в сторону от народа, вложил персты Свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его;» /От Марка 7:33/, слепому поплевал на глаза: «Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его: видит ли что?» /От Марка 8:23/, слепорожденному помазал глаза "брением из плюновения" ( т.е. слюной смешанной с пылью земли) и затем велел ему умыться водой из купели силоамской: «Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим.» /От Иоанна 9:6-7/

Так как исцеление слепца произошло не сразу, а лишь после омовения, а у другого слепца оно совершилось в два приема, то в этом некоторые усмотрели применение естественных средств, а в прикосновении Иисуса или в простирании руки стали видеть некую медицинскую манипуляцию и чуть ли не хирургическую операцию.

 Однако такие предположения решительно противоречат смыслу евангельских повествований: в прикосновение руки при чудесных исцелениях все евангелисты единодушно усматривают передачу высшей, божественной силы от чудотворца к исцеляемому, а действие слюны и "брения" нам поясняет не история медицины, а история суеверий.

Так, император Веспасиан принужден был плюнуть на глаза слепого, когда угодливому прокуратору Египта вздумалось произвести его в сан любимца богов в глазах александрийской черни. Слепой, естественно, не преминул прозреть. (Тацит. История. IV:81)

Следует так же иметь в виду, что о таких целебных средствах как "плюновение" и "брение" упоминается не в древнейших евангелиях, а в позднейших переделках у Матфея и Иоанна, которые так сильно грешат против истории, что едва ли им вообще можно доверять в том, что касается вообще исторической достоверности.

Изречения Иисуса

Густав Доре. Иисус в синагоге.
О том , что в роли учителя Иисус имел сильное и глубокое влияние на умы людей свидетельствует прежде всего неоспоримый исторический успех его проповеди, а так же все четыре евангелия: «И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его,» /От Матфея 7:28/,  «И дивились Его учению, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники.» /От Марка 1:22/, «И весь народ, слушавший Его, и мытари воздали славу Богу, крестившись крещением Иоанновым;» /От Луки 7:29/, «и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живого.» /От Иоанна 6:69/

Юстин Мученик в своей "Апологии Иисуса пишет: "Речи его были кратки и убедительны, ибо он не был софистом, и слово его отражало в себе силу Божию." В этом сообщении отражена не только глубина религиозности которой были пронизаны речи Иисуса, но и естественная простота их изложения.
Юстин Мученик, выдающийся учитель церкви получил классическое греческое образование. Отсюда и его фраза - "Он не был софистом", а еврей сказал бы "он не был раввином и не говорил как книжник" . Он говорил метко и доказательно и поэтому в евангелиях мы видим богатое собрание изречений, которые помимо своего религиозного значения, еще и свидетельствуют нам о ясном уме и прямодушии Иисуса.

"Воздай кесарю кесарево, а Богу Божье", "Никто к ветхой одежде не пришивает заплат из новой небеленой ткани", " никто не вливает молодого вина в ветхие мехи", "Не здоровым нужен врач, а больным.", "Если твоя рука или нога соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя", "Вынь сначала бревно из своего глаза, а потом уже постарайся вынуть сучок из глаза брата твоего", "Не до семи раз ты должен прощать согрешившему брату, а до седмижды семидесяти раз" - в этих незабываемых изречениях выражены неоспоримые истины в простой, понятной, легко запоминающейся и сжатой форме.

Свои мудрые изречения Иисус высказывал обычно не в отвлеченной назидательной манере, а применительно к конкретным ситуациям. Например изречение о динарии вызвано лукавым вопросом фарисея, а изречение о враче - недовольством фарисеев которых смущали его отношения с мытарями.

 Изречение о сучке и бревне, и о соблазняющей руке было приведено в длинной речи: «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.» /От Матфея 5:30/, «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?» /От Матфея 7:3/. В евангелиях мы находим много таких речей произнесенных Иисусом как перед значительным скоплением народа, так и в тесном кругу слушателей.

Уместно будет вспомнить Нагорную проповедь в которой Иисус разъяснял основы своего учения широкому кругу последователей. Или напутственную речь, наказ 12 апостолам, которым они должны были руководствоваться в своей проповеди Евангелия. А в большой антифарисейской речи содержится полемическая отповедь Иисуса сторонникам фарисейства.

Следует заметить, однако, что таких больших речей особенно много приведено в Евангелии от Матфея, и сегодня является уже неоспоримо доказанным, что этот евангелист произвольно соединял воедино изречения Иисуса высказанные им по самым различным поводам руководствуясь при этом чисто внешней формой.

Сегодня ни для кого не секрет и тот факт, что после смерти Иисуса были составлены в том же духе и приписаны ему многие изречения связанные, однако, с более поздними обстоятельствами и событиями, о которых Иисус при своей жизни попросту не мог знать.

Подлинные же речи Иисуса отличаются естественным и не всегда строго логичным развитием мысли, в них, так же как и в кратких изречениях, преобладает простота изложения, цельность и наглядность. Приводимые бытовые примеры и очерки природы всегда удачно подобраны и дышат подлинной поэзией.

Притчи Иисуса

Генрик Олрик. Проповедь Христа.
Иногда высказывается мнение, что Иисус говорил притчами для того, чтобы скрыть от народа правду о Царствии Божьем, при этом в доказательство приводят фразу из пророчества: «И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите - и не уразумеете, и очами смотреть будете - и не увидите.» /Исаия 6:9/ и строчки из Матфея: «потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют;» /От Матфея 13:13/, который на самом деле скорее говорит о невосприимчивости еврейского народа в целом к учению Иисуса.

Притча является весьма обычной на востоке формой изложения. Она встречается и в Ветхом завете и в Талмуде. Иисус охотно облекал свои идеи в притчи, чтобы привлечь слушателей образностью речи и усилить силу понимания и мышления у наиболее духовно восприимчивых людей, которым он подробнее объяснял смысл своего учения.

В Евангелии от Матфея в 13 главе приведены 7 притчей, не все из которых встречаются у других синоптиков, но которые без сомнений являются наиболее аутентичными из всех дошедших до нас изречений Иисуса.

Первая притча о сеятеле, имеющаяся и в других синоптических евангелиях , особо выделяется своей самобытностью. В ней сказался личный житейский опыт Иисуса приобретенный им на учительской стезе. В притче впервые было наглядно отображено такое явление, как различная восприимчивость людей к духовным идеям.

 Подлинность второй притчи о плевелах и седьмой о неводе является сомнительной. Притчи эти имеются только у Матфея и обе они исходят из того, что нечистые элементы в настоящей жизни невозможно полностью устранить ни из жизни народа, ни даже из общин христиан. А это указывает на более позднее происхождение этих притчей, ведь при своей земной жизни Иисус не создал ни одной общины из своих последователей.

 Кроме того употребление эпитета "враг - человек" которым обозначен сеятель плевел возможно относится к ап. Павлу, поскольку именно так его называли эбиониты, хотя некоторые библеисты и считают это совпадение случайным.

В третьей и четвертой притче о горчичном зерне и закваске говориться о постепенном росте нового религиозного учения. При этом первая подчеркивает контраст между скромным началом и огромным успехом этого учения, а последняя наглядно изображает силу учения проникающего во все области человеческих отношений.

 Последние две притчи: о кладе в поле и о жемчужине утверждают огромную ценность новоявленного Царствия Небесного и представляют собой развитие изречения: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.» /От Матфея 6:33/
 Точно так же притчу о царе рассчитывающимся со своими слугами можно соотнести с пятым прошением в молитве "Отче наш": «и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;» /От Матфея 6:12/ и тогда она выступает как подробный комментарий к этому прошению.

В целом в группе притчей собранных Матфеем в 13 главе говорится о развитии Царствия Божьего, о том как незаметно оно насаждается в человечестве, как неоднозначно оно воспринимается людьми, как оно тормозится и оскверняется примесью нечистых элементов и как несмотря на это все оно неудержимо развивается и совершенствуется являясь высшей наградой для приобщившихся к нему людей.

В противоположность этому в другой группе притчей о походе Иисуса в Иерусалим Царствие Божие изображается в его завершенной, конечной форме и говорится об участи людей в зависимости от их отношения к нему.

В этих притчах говорится о контрасте между различными классами и группами еврейского народа, о лицемерии, самодовольстве и закоснелости фарисеев и книжников, о деморализации народной массы, которая однако осознает свое падение и потому есть еще надежды на ее исправление.

В этих притчах речь идет уже не только о народе иудейском, но и об язычниках которых обещают призвать вместо иудеев в Царствие Божие и здесь уже классовое противопоставление заменяется национальным.

 В разных евангелиях одна и та же притча зачастую имеет различное толкование. Например притча о рабах и талантах в редакции Матфея говорит лишь об использовании талантов данных человеку Богом, но в позднейшей редакции Луки говорится уже не о талантах, а о минах, и высказывается мысль, что люди не признавшие царем Господа будут за это истреблены.

То есть, что иудеев не признавших Иисуса постигнет за это национальное бедствие. Совершенно очевидно, что в своем первоначальном виде притча изложена у Матфея, а у Луки она уже переработана в явном антииудейском духе, что является отголоском конфликта между язычниками и иудеями в первых христианских общинах.

 Точно так же притчу о двух сыновьях  в которой один обещает слушаться отца, но поступает по своему, а другой поступает наоборот, сам Иисус, по словам Матфея истолковал как намек на первосвященников и старейшин с одной стороны и мытарей и блудниц с другой; а в аналогичной притче о блудном сыне у Луки содержится очевидный намек на конфликт евреев и язычников в первых христианских общинах.

 В притче о виноградарях призванных хозяином на работу в разное время, но получивших одинаковую плату за свою работу вскрывается конфликт между иудео-христианами и христианами из язычников и говорится о неправомерности притязаний первых на какие-то преимущества перед Богом.

 Две притчи: о брачном пире царя и о мятежных виноградарях явно угрожают наказанием Божьим "жестоковыйному народу иудейскому" и исключением иудеев из "избранного народа".

У Луки в этой притче сказано, что некий простой человек устроил большой ужин и позвал на него многих, но званые (то-есть иудеи) не приняли приглашение за что и были отстранены от пира и заменены были не только нищими и калеками (то есть мытарями, блудницами и им подобными людьми), но и людьми "от изгородей" ( то есть язычниками).

У Матфея вместо простого человека действует царь с ясно очерченным мессианским обликом и он устраивает брачный пир для своего сына. Званые гости не только отклоняют приглашение царя, но и совершают довольно странные поступки: начинают мучить и избивать рабов присланных их приглашать. За это царь обижается и посылает войско, чтобы истребить их самих и сжечь их город (прямой намек на разрушение Иерусалима римлянами, как наказание Богом еврейского народа отвергших посланных к нему пророков.).

Странным у Матфея может показаться и то, что нищие и калеки явились на пир одетыми в дорогую брачную одежду, но эта оговорка была сделано нарочно для христиан из иудеев, поскольку под "брачной одеждой" надо понимать обряд обрезания, вокруг которого в первых общинах христиан велись жаркие споры и возникали непримиримые конфликты.

Многие из этих притчей ( к ним надо еще добавить притчу о верных рабах и о десяти девах) подвергались неоднократным переделкам со стороны других, нам не известных авторов и это скорее не подлинные речи Иисуса, а отражение его идей и взглядов первых христианских общин. Например в притче о десяти девах совсем явно отражены ожидания скорого второго пришествия Христа, которым христиане жили в течении целого столетия после смерти Иисуса.

 Особую группу составляют притчи приведенные в 16 и 18 главе Евангелия от Луки, где преобладают эпитеты "неверный", "неправедный" по отношению к домоправителя «И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде.» /От Луки 16:8/, богатству: «И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители.» /От Луки 16:9/ и судье: «И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный?» /От Луки 18:6/, а так же выражение "управитель, судья неправедный", что наводит на мысль о их общем, не дошедшем до нас источнике.

Поворотным пунктом повествования в этих притчах служит всякий раз однообразно сформулированный монолог "и он рассуждал сам с собой", о человеке не знающем что делать с собранными плодами, или о неправедном управителе "он сказал сам в себе" и т.п.

Даже начальные слова этих монологов совпадают: в притче о богатом земледельце и неправедном управителе, земледелец говорит "Что мне делать? - Вот что я сделаю.", а управитель говорит "" что мне делать?, я знаю что сделать."

Все эти и некоторые другие признаки указывают на происхождение притчей из единого иудейско - христианского или даже эбионитского источника. В притче о неправедном управителе земное благо является неправедным уже само по себе. В притче о нерадивом друге и неправедном судье подчеркивается действенность молитвы, что соответствует учению эбионитов.

И хотя Иисус сам уважал бедность и молитву, все же эти притчи нельзя приписать ему потому, что эти идеи выражены в них слишком односторонне, а самое главное - их содержание никак не соответствует выводимому из них нравоучению, чего не замечается в притчах Иисуса приводимых в главе 13 Евангелия от Матфея.

В этих притчах вдруг оказывается, что и неправедный судья, и нерадивый друг - это сам Бог, а неправедный управитель получает одобрение за совершенную им растрату, хотя в самой притче она квалифицируется как хищение.

Таких недосмотров не встречается в притчах Иисуса, как нет в них и чисто еврейских оборотов речи "что мне делать? - вот что я сделаю." Эту группу притчей автор третьего евангелия, вообще стремившийся к примирению всех разногласий тогдашней церкви, без сомнения заимствовал из эбионитского источника, чтобы дать место и господствовавшему тогда в церкви крайне правому направлению мысли.

 По содержанию и форме ближе к Иисуса находятся группа притчей приводимых у Луки: притча о мытаре и фарисее, о добром самарянине и о блудном сыне. В двух последних примерно-нравственный самарянин, это образ христианина - язычника, самодовольный старший сын является прообразом иудео - христианства, а покаянный младший сын - прообраз обращающихся в христианство язычников.

 Свои нравоучительные изречения и притчи Иисус высказывал по различным вопросам: то спрашивали ученики его «В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?» /От Матфея 18:1/, то спрашивал Петр, сколько раз прощать брату своему «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?» /От Матфея 18:21/, то вопрошали ученики Иоанна Крестителя: «Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?» /От Матфея 9:14/, то допытывались книжники и фарисеи: «зачем ученики Твои преступают предание старцев? ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб.» /От Матфея 15:2/

В первых трех евангелиях приведен целый ряд вопросов, которые задавали Иисусу его враги с целью унизить его в глазах народа, если бы он не сумел на них ответить или дал бы такой ответ, который можно было бы истолковать ему во вред. Иисус часто отвечал им встречным вопросом смущавшим вопрошающих и рассказывал притчу поясняющую собравшемуся его послушать народу его мысли и идеи.

Ученики Иисуса

Собор апостолов.
Новгородский государственный
объединенный
историко-архитектурный
и художественный музей-заповедник.
При своей жизни Иисус стремился привлечь и переродить духовно как можно больше людей, чтобы подготовить их к вступлению в Царствие Божие, которое согласно его проповеди должно было наступить очень скоро.

Достичь этой цели в одиночку было немыслимо, нужна была тесная группа близких учеников, которые постоянно бы оставались при нем, были бы посвящены во все его мысли, пропитались бы самим его духом, прониклись бы его идеей значительно глубже остальной массы последователей и сторонников,

Учеников в те времена имели все известные еврейские пророки, раввины, греческие философы, вообще все, кто брал на себя задачу просветительской или духовной деятельности в народе. Например у Иоанна Крестителя, предтечи Иисуса, помимо огромной толпы поклонников и сторонников имелся и постоянный круг учеников.
Вот и вокруг Иисуса сложился небольшой тесный круг из 12 учеников имена которых приводятся в Новом завете в четырех различных редакциях вполне согласующихся между собой, не считая отличий в порядке перечисления и в одном имени: «Двенадцати же Апостолов имена суть сии: первый Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его, Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем, Симон Кананит и Иуда Искариот, который и предал Его.» /От Матфея 10:2/


Двенадцать апостолов.

 Избрал ли Иисус сразу всех 12 учеников из числа своих постоянных последователей или подбирал их постепенно, по мере их духовного созревания - об этом Матфей нам ничего не сообщает, а то что рассказывается по этому поводу у Марка: «Потом взошел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь,» /От Марка 3:13-14/ и Луки: «Когда же настал день, призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами:» /От Луки 6:13/ , является позднейшими измышлением основанными на распространенном предположении, что все 12 апостолов были избраны одновременно самим Иисусом.

Другое крайнее предположение исходит из того, что якобы только после смерти Иисуса на почве иудаистких представлений в первой христианской общине в Иерусалиме была принята коллегия из 12 апостолов, а до этого точное число апостолов Иисусом вообще не уточнялось.

 В действительности же на историко-религиозной сцене число 12 появляется гораздо раньше. В Откровении Иоанна написанном через 30 лет после смерти Иисуса число апостолов двенадцать отмечается в качестве основной христианской величины. Апостол Павел, который познакомился впервые с общиной христиан в первом десятилетии после смерти Иисуса упоминает о 12 апостолах как о существующей коллегии: «и что явился Кифе, потом двенадцати;» /1-е Коринфянам 15:5/


То, что Иисус ограничил число учеников цифрой двенадцать(по числу "колен" израилевых) ясно говорит нам о том, что он прежде всего думал о преображении израильского народа, но это не означает, что только этим он и хотел ограничится.

Призвание апостолов Иисусом.

При чтении Нового Завета стоит обратить внимание на то, что все четыре евангелиста (включая и тех, кто говорит об одновременном призвании всех 12 апостолов) рассказывают об учениках пристающих к Иисуса поодиночке и попарно. И в таких рассказах много исторической правды. Но вместе с тем евангелисты живописуют такие сцены, которые с очевидностью созданы на почве легенд и свободного поэтического творчества.

 К таким поэтическим рассказам относятся призвание двух пар братьев: сыновей Иоанновых - Симона и Андрея (У Луки Андрей не упоминается) и сыновей Зеведеевых -Иакова и Иоанна.

«Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним.» /От Матфея 4:18-22/.

 В рассказе о том, что они были призваны следовать за Иисусом во время рыбной ловли на Галилейском озере исторически достоверно то, что они действительно прежде были тамошними рыбаками. То же самое можно сказать и о призвании мытаря, о котором повествуют все синоптики (Мф. 9:9, Мк. 2:14, Лк. 5:27), но только Матфей приводит его имя совпадающее с предполагаемым автором евангелия, тогда как у Марка и Луки он зовется Левием: «Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним.» /От Матфея 9:9/,  «После сего Иисус вышел и увидел мытаря, именем Левия, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною.» /От Луки 5:27/

 Иоанн также сообщает нам как Симон и Андрей пришли к Иисусу, но при этом указывает иное место и иные обстоятельства этого события. Об Иоакове этот евангелист вообще не упоминает, а об Иоанне говорит с непонятной таинственностью.

Там же упоминается и призвание Филиппа и Нафанаила, из которых только Филипп упоминается в перечнях апостолов в синоптических евангелиях, а Нафанаила сначала отождествляли с Варфоломеем, а теперь с Матфеем.

Хотя апостолов насчитывалось 12 человек многие из них ничем особенным о себе не заявили, ничего заметного не совершили и потому пребывали в неизвестности. Поэтому отдельные пробелы в перечне апостолов стали заполнятся иными именами. Например место Левия - Матфея упоминаемого в первых двух евангелиях, у Луки занял Иуда, сын Иаковлев.

Апостол Петр

 Во всех перечнях апостолов первое место занимает Симон - Петр. Матфей прямо называет его первым, как в речах «Петр же, отвечая, сказал Ему: изъясни нам притчу сию.» /От Матфея 15:15/ так и в деяниях: «Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде.» /От Матфея/. Он, по свидетельству всех евангелий стоял впереди всех учеников Иисуса и тот даже отметил его прозвищем "кифа", что означает "камень": «и привел его к Иисусу. Иисус же, взглянув на него, сказал: ты - Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень Петр.» /От Иоанна 1:42/


Скорее всего, однако, на это прозвище полученное им по какому-то случаю от товарищей по общине, как на почетное имя стали смотреть много позже. Наименование "человек - камень" никак не подходить Симону - Петру обладавшему пылким, но нетвердым характером как о том свидетельствует его отречение от Иисуса и его колеблющаяся позиция в споре между христианами-язычниками и иудео-христинами в иерусалимской общине, как свидетельствует Павел: «Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию.» /К Галатам 2:11/

Сыны Грома

 Более метким и характерным является прозвище обоих сыновей Зеведея - "Воанергес", что означает "Сыны Грома". Прозвище это особенно подходит автору Апокалипсиса Иоанну, как подходит оно и обоим братьям уговаривавшим Иисуса свести с неба огонь на самаритянское селение за то, что оно отказалось их приютить на ночлег: «Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?» /От Луки 9:54/


"Сыны грома" были близки к Иисусу еще и потому, что их мать Саломея: «между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых.» /От Матфея 27:56/ принадлежала к числу женщин постоянно сопровождавших Иисуса и по словам евангелиста лично просила у него для своих сыновей "первейшие места" в будущем Царствии Божьем: «Тогда приступила к Нему мать сыновей Зеведеевых с сыновьями своими, кланяясь и чего -то прося у Него. Он сказал ей: чего ты хочешь? Она говорит Ему: скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем.» /От Матфея 20:20-21/


Петр, Иоаков и Иоанн в синоптических евангелиях из всех апостолов являются главными действующими лицами после Иисуса. Именно с ними Иисус говорит в ситуациях, до понимания которых остальные ученики по видимому еще не доросли, или когда совершается мистерия в кругу немногих ближайших учеников, например при преображении Иисуса или при его душевной борьбе в Гефсиманском саду и, (только у Марка) при воскрешении дочери Иаира.

В четвертом евангелии из членов этого триумвирата совершенно убран Иоаков, а Петр, хотя и не лишается звания первоапостола тонко оттеснен на задний план и заменен Иоанном "которого любил Иисус". Все это трудно понять, если считать автором евангелия апостола Иоанна.

Нашел ли Иисус в лице 12 апостолов достойных учеников?

Собор двенадцати апостолов.
Византийская икона XIV века
в собрании ГМИИ им. Пушкина в Москве.
Если опустить историю с Иудой - предателем и страхе охвативших апостолов при аресте и казни Иисуса, то мы должны признать, что это были стойкие и преданные своему Учителю люди, особенно если принять во внимание сообщения об их дальнейшей судьбе.

Но мы не можем в них видеть людей способных понимать Учителя и глубоко вникать в его идеи и планы, при том что мы имеем много оснований ставить очень высоко самого Иисуса.

 То, что при таком Учителе они до самой своей смерти мечтали о восстановлении царства Израильского отнюдь не говорит о силе их разума& «Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» /Деяния 1:6/ , а то что они во имя иудейских предрассудков противились распространению христианства среди язычников, по меньшей мере говорит о том, что они неспособны были самостоятельно развивать и применять на практике принципы своего Учителя, когда того требовали изменяющиеся обстоятельства.
Неспособность эта засвидетельствована в посланиях апостола Павла, а то, что апостолы до самой своей смерти лелеяли чисто мирские надежды на богатство и власть в грядущем царстве Мессии мы узнаем из Деяний апостолов. Учение Иисуса, что "царствие Божие внутри вас есть" было им глубоко чуждо и непонятно.

И поскольку Апокалипсис написан апостолом Иоанном, одним из любимых учеников Иисуса, а подлинность этого удостоверяется внешними свидетельствами намного убедительнее чем подлинность любой другой книги Нового завета, то мы приходим к безотрадному выводу, что Иисуса не понимали даже ближайшие его ученики, ибо даже нет надобности доказывать насколько эта книга мало проникнута духом Иисуса, она написана в духе мести и злобы, столь свойственному пророку Илии и столь чуждому Иисусу и им отвергнутом.
 А чисто иудейская форма изложения и точка зрения этой книги далеки от мировоззрения Иисуса, известного нам по Новому Завету,  как небо от земли.

Никаких иных трудов 12 апостолов в Новом Завете нет. То значение, которое обрел впоследствии Павел, показывает, что среди ближайших учеником Иисуса не было ни настоящего представителя его Учения, ни человека способного развивать его идеи дальше в соответствии с изменившимися условиями и временем.

Проповедовали ли апостолы при жизни Иисуса?

Фра Анжелико.
Христос и двенадцать апостолов.
Фреска, 1440-1441, Флоренция.
12 учеников Иисуса во всех евангелиях называются апостолами, но только Лука прямо говорит, что сам Иисус именовал их так: «Когда же настал день, призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами:» /От Луки 6:13/

Действительно, Иисус предназначая учеников для будущей проповеди Нового Завета вполне мог именовать их так, даже если он и не посылал их для проповеди при своей жизни, как о том рассказывают три первых евангелия.

А в том, что он их посылал проповедовать можно усомниться по многим основаниям.
Во-первых, тесный круг учеников в котором при жизни Иисуса распространялось его учение вовсе не требовал широкой апостольской деятельности, вполне достаточно было проповедей и наставления самого Иисуса.

Во-вторых, Иисус не мог не видеть, что представления его учеников о Царстве Божьем были в то время еще проникнуты ортодоксальным иудаизмом и что в своей проповеди они почти наверняка пойдут вразрез с его намерениями.

 В-третьих, то наставление, которое по словам четвертого евангелиста давал Иисус апостолам отсылаемым на проповедь совсем явно рассчитаны на отношения более поздней эпохи и перекликаются с пророчествами Иисуса о разрушении Иерусалима. «Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется.» /От Матфея 24:9/

Кроме того в те времена просто не было принято начинать свое дело, в том числе проповедовать, пока был жив учитель и пока он сам продолжал начатое им. Вспомним, что сам Иисус начал проповедовать только после ареста Иоанна Крестителя и заключения его в тюрьму из которой тому не суждено было выйти.

 Поэтому с уверенностью можно предположить, что отсылка апостолов на проповедь, как и многое другое случившееся на самом деле уже после смерти Иисуса, приписана была ранними христианами сначала воскресшему Иисусу в качестве его последнего волеизъявления, а затем и живущему Иисусу в качестве первого испытания апостолов.

 При этом только у Марка:  и Луки имеются сообщения о том, что вернувшиеся с проповеди апостолы дают отчет о своих деяниях и успехах:  «И собрались Апостолы к Иисусу и рассказали Ему все, и что сделали, и чему научили.» /От Марка 6:30/ , «Апостолы, возвратившись, рассказали Ему, что они сделали; и Он, взяв их с Собою, удалился особо в пустое место, близ города, называемого Вифсаидою.» /От Луки 9:10/

Это по меньшей мере странно - такое дело не могло бы пройти мимо внимания двух других евангелистов в подробностях описывающих куда как менее значимые события общественной деятельности Иисуса.

Принимая во внимание все выше сказанное с уверенностью можно считать исторически недостоверными и сомнительными сообщения о том, что апостолы проповедовали при жизни Иисуса.

Отправлял ли Иисус 70 учеников на проповедь?

Лука рассказывает о том, что Иисус сам выбрал и сам отправил на проповедь 70 учеников. Но три другие евангелиста хранят об этом полное молчание, что уже само по себе заставляет усомниться в достоверности этого рассказа.

Лука пишет, что: «После сего избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти,» /От Луки 10:1/.  Здесь речь идет о том же самом поручении о котором Лука упоминает раньше: «и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него;» /От Луки 9:52/

Однако невозможно понять зачем Иисусу понадобилось аж 70 учеников для такого простого дела, а с другой стороны он дает им при этом наставление явно рассчитанное на апостольскую миссию. Когда же ученики возвращаются, то они неожиданно дают отчет об успешном изгнании бесов: «Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем.» /От Луки 10:17/, о которых Иисус отправляя их с заданием не упомянул и словом. Как мы видим, в рассказе Луки имеются явные нестыковки, которых не должно быть при описании реального исторического события.

Далее: если бы эти 70 учеников действительно были бы посланы Иисусом на проповедь, то Иисус без сомнения дал бы им свой собственный,особый напутственный наказ. А между тем Лука просто взял несколько пунктов наказа 12 апостолам приведенных в евангелии от Матфея, а так же из речи Иисуса по случаю прихода к нему учеников Иоанна Крестителя, и из всего этого составил наставление для 70 учеников.

На самом деле здесь мы имеем дело не с реальным историческим событием, а с поэтическим мифотворчеством. Стоит взглянуть на историю с 70 учениками именно с этой точки зрения как все становится на свои места

Во - первых, число учеников, семьдесят, перекликается с 70 старейшинами избранными Моисеем себе в помощь: «И сказал Господь Моисею: собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израилевых, которых ты знаешь, что они старейшины и надзиратели его, и возьми их к скинии собрания, чтобы они стали там с тобою;» /Числа 11:16/, чем Лука хочет показать, что Иисус во всем был равен Моисею и что именно он и является тем самым пророком о котором говорится во Второзаконии: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, - Его слушайте, -» /Второзаконие 18:15/

Кроме того число 70 (или в других древних источниках - 72) это по иудейским представлениям число всех народов живущих на земле, поэтому 70 учеников Иисуса у Луки еще и символизируют 70 апостолов Нового Завета, по одному для каждого языческого народа.

Получается, что рассказ Луки об отправке на проповедь 70 учеников Иисусом, это поэтический вымысел имеющий символическое значение, а не реальное историческое событие.

Арена общественной деятельности Иисуса.

Карта Палестины
Все евангелисты утверждают, что Иисус вел жизнь странствующего учителя. Но постоянным местом жительства его был город Капернаум стоящий на берегу моря Галилейского, из этого города вышли и все главные ученики Иисуса: «Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его:» /От Матфея 8:5/, «Он сказал им: конечно, вы скажете Мне присловие: врач! исцели Самого Себя; сделай и здесь, в Твоем отечестве, то, что, мы слышали, было в Капернауме.» /От Луки 4:23/

Однако в Капернауме Иисус подолгу не задерживался и путешествовал по всей стране в сопровождении своих ближайших учеников и нескольких зажиточных женщин которые заботились о бытовой стороне этих путешествий:«После сего Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим.» /От Луки 8:1/
По словам Матфея Иисус обходил всю Галилею, все ее города и селения поучая народ о Царстве Божием в синагогах: «И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.» /От Матфея 4:23/.

По сообщению Луки евреи обвинявшие Иисуса в Иерусалиме говорили Пилату, что он "возмущает народ, уча по всей Иудее", от Галилеи до Иерусалима.: «Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места.» /От Луки 23:5/

Проповедовал Иисус или по субботам в синагогах, или, если собиралось его послушать много народу, на горе, или сидя в лодке на озере, или он поучал народ в храме Иерусалимском и вел там споры с учеными книжниками. Случалось, что по приглашению гостеприимных людей или друзей он заходил в частные дома и вел там поучительные беседы.

Иисус использовал любую возможность, любой подходящий случай чтобы разбрасывать семена своего учения, в надежде, что где-нибудь они упадут на благодатную почву.

Что касается способа учительской деятельности Иисуса, то все четыре евангелия сходятся здесь друг с другом, чего нельзя сказать о месте его деятельности. Тут показания первых трех евангелий значительно расходятся с четвертым. Хотя все четыре евангелия единогласно утверждают, что проповедь Иисуса началась с его крещения у Иоанна Крестителя и закончилась его казнью в Иерусалиме, но в промежутке между этими двумя конечными моментами жизни согласно четвертому евангелию Иисус выступает вовсе не в тех местах, которые указаны в первых трех евангелиях.

По свидетельству синоптических евангелий сразу после крещения Иисус вернулся в Галилею и до своего последнего отбытия в Иерусалим не выходил за пределы северной Палестины обходя здесь каждый город и каждое селение лежавшее к западу от Галилейского озера и верховьев Иордана, где правили сыновья Ирода - Антипа и Филипп, но никогда не заходил на юг - ни в Самарию, ни в Иудею и Иерусалим, ни вообще ни в одну из областей Палестины, где правили непосредственно римляне.

 На территории Галилеи деятельность Иисуса сосредотачивалась в основном к западу от Иордана и Тивериадского озера и только три раза Иисус отлучался на короткое время на восточный берег озера: «Увидев же Иисус вокруг Себя множество народа, велел ученикам отплыть на другую сторону.» /От Матфея 8:18/, «Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город.» /От Матфея 9:1/, «И, отпустив народ, Он вошел в лодку и прибыл в пределы Магдалинские.» /От Матфея 15:39/, и два раза в северную часть страны, в окрестности Кесарии Филлиповой: «Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?» /От Матфея 16:13/и финикийских городов Тира и Сидона: «И, выйдя оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские.» /От Матфея 15:21/

Получается, что по первым трем евангелиям Иисус не бывал в Иудее и Иерусалиме до своего последнего пасхального путешествия закончившегося его казнью, а по показаниям четвертого евангелия он перед этим побывал в Иерусалиме четыре раза по случаю пасхи: «Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим» /От Иоанна 2:13/, один раз по случаю какого-то еврейского, точно не указанного праздника: «Но когда пришли братья Его, тогда и Он пришел на праздник не явно, а как бы тайно.» /От Иоанна 7:10/, и праздника по случаю обновления храма: «Настал же тогда в Иерусалиме праздник обновления, и была зима.» /От Иоанна 10:22/, причем он не покидал города и его окрестностей в промежутке между двумя последними праздниками.

 Кроме того согласно евангелию от Иоанна, Иисус посетил один раз Вифанию близ Иерусалима «Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати;» /От Иоанна 11:18/, затем пробыл некоторое время в земле Иудейской: «После сего пришел Иисус с учениками Своими в землю Иудейскую и там жил с ними и крестил.» /От Иоанна 3:22/, прошел всю Самарию: «Надлежало же Ему проходить через Самарию.» /От Иоанна 4:4/ и какое-то продолжительное время оставался в некоем городке на границе с пустыней Иудейской «Посему Иисус уже не ходил явно между Иудеями, а пошел оттуда в страну близ пустыни, в город, называемый Ефраим, и там оставался с учениками Своими.» /От Иоанна 11:54/

Первые три евангелиста сообщают нам, что Иисус до своего последнего отбытия в Иерусалим действовал лишь в Галилее которую покидал только по важным причинам и ненадолго, а Иоанн напротив, утверждает, что Иисус проповедовал в основном в Иудее и Иерусалиме и лишь иногда ему приходилось путешествовать в отдаленные провинции.

Но лишь одно из этих двух противоречащих друг другу сообщений может быть верным, поэтому богословы начиная от древнейших веков и до нашего времени используя всевозможные ухищрения пытались и пытаются согласовать все четыре евангелия в этом отношении. Но такие попытки лишь открывают простор для произвольного толкования и приводят к совершенно необоснованным и ничем не доказанным предположениям.

Поэтому лучше вообще оставить этот вопрос открытым, по крайней мере до тех пор, пока в будущем, возможно, не будут сделаны новые археологические открытия, не будут найдены новые источники проливающие свет на этот спорный вопрос.

До тех пор можно считать, что либо Иисус действовал в основном в Галилее и ее окрестностях и лишь один раз отправился в Иерусалим навстречу своей мученической смерти, либо напротив, деятельность его протекала в Иудее и Иерусалиме, где он смущал своих противников проповедью своего учения пока наконец это не закончилось для него крестной казнью.

Продолжительность общественной деятельности Иисуса

Юлиус Шнорр. Нагорная проповедь.
Продолжительность деятельности Иисуса уже давно волнует умы богословов и теологов. Вычисляют ее по имеющейся в евангелиях информации, а так как информация такого рода скудна и запутана, то и результаты получают самые разные.

 Прямой информации о том как долго Иисус проповедовал публично нет ни в одном из евангелий. В первых трех евангелиях вообще не упоминаются какие-либо даты или годы, а лишь имеются расплывчатые указания вроде " по прошествии дней шести" или "через два дня": «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних,» /От Матфея 17:1/, «вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие.» /От Матфея 26:2/


Предположение о том, что Иисус действовал только один год высказывалось многими еретиками и древнейшими отцами церкви, но они ссылались на единственную цитату из пророчества Исаии о "лете Господнем благоприятном", которое по словам Луки Иисус сам относил к себе и которое по недоразумению было понято буквально: как указание на продолжительность земной деятельности Мессии.

 На другом недоразумении покоится прямо противоположное предположение, что Иисус крещен был на 30, а распят на 50 году жизни. При этом ссылаются на слова Иоана (8:57), который повествует, что иудеи однажды возразили Иисусу: «На это сказали Ему Иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет, - и Ты видел Авраама?» /От Иоанна 8:57/

 Но смысл этого замечания в том, что у евреев 50 лет это был "возраст мудрости", после которого мужчина считался уже старым и иудеи просто указывали на молодость Иисуса, что тот не достиг еще преклонного возраста.

В четвертом евангелии отмечаются праздничные путешествия Иисуса которые совершались ежегодно, например его пасхальные путешествия, и если предположить, что перечислены все праздничные путешествия без пропусков, то можно подсчитать более менее точное время прошедшее от начала проповеди Иисуса до его казни в Иерусалиме.

 Началом общественного служения Иисуса принято считать его крещение Иоанном Крестителем: «начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его.» /Деяния 1:22/ от которого до его первого пасхального путешествия прошло немного времени: «На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира.» /От Иоанна 1:29/. Но второе путешествие Иисуса навряд ли было пасхальным, поскольку в евангелии неопределенно говорится о каком то "празднике иудейском": «После сего был праздник Иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим.» /От Иоанна 5:1/и потому это событие не может служить точкой опоры в вычислениях.

Далее Иоанн сообщает, что ко времени насыщения народа хлебами приближался праздник Пасхи: «Приближалась же Пасха, праздник Иудейский.» /От Иоанна 6:4/ , но неизвестно ходил ли Иисус на этот раз в Иерусалим. Затем до самой роковой смертельной пасхи ни о каких праздниках не говорит, а потому получается, что общественно служение Иисуса длилось по меньшей мере два года в промежутке времени между крещением и первой Пасхой.

 Однако по староцерковной традиции под "иудейским праздником" следует подразумевать Пасху и тогда получается, что деятельность Иисуса занимала три года. Но мы не знаем упомянул ли Иоанн все праздники или умолчал о таких к которым Иисус в Иерусалим не ходил. Если это так, то общественная деятельность Иисуса могла продолжаться и более трех лет. А что Иисус не во все праздники бывал в Иерусалиме, так это признает и сам Иоанн: «Вы пойдите на праздник сей; а Я еще не пойду на сей праздник, потому что Мое время еще не исполнилось. Сие сказав им, остался в Галилее.» /От Иоанна 7:8/

Иисус был казнен при прокураторе Понтии Пилате, что подтверждают не только евангелия но и писатели - язычники, например Тацит (Анналы XV 44). Приняв в 25 году нашей эры должность в Иудее Пилат в 36 году был вызван в Рим, чтобы оправдаться перед императором Луцием Виттелием по обвинениям выдвинутыми против него знатными евреями и оттуда в Иудею он уже не вернулся. А потому после 36 года казнь Иисуса просто не могла состоятся.

 Далее у Луки сказано: «В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне.» /От Луки 3:1-2/.

Если предположить, что этой датой определяется момент крещения Иисуса, то получаем дату 29 год по христианскому летосчислению. И тогда мы имеем период в семь лет протекший от крещения Иисуса (и начала его общественной деятельности), до отъезда Понтия Пилата в Рим. Это и есть максимально возможный срок деятельности Иисуса.

Разумеется при неполной исторической достоверности свидетельства Луки это исчисление тоже довольно шаткое. Но ничто, однако, не мешает нам считать, что служение Иисуса происходило на протяжении нескольких лет, хотя точная цифра и остается нам неизвестной.

Иерусалим: роковое решение Иисуса.

М. Караваджо. Взятие Христа под стражу.
Иудея и ее столица Иерусалим являлась средоточием и твердыней всего того, против чего боролся Иисус. Там фарисеи господствовали над фанатичной массой населения, там прочно утвердился внешний культ религии с его жертвоприношениями и очищениями, там многочисленные священники проводили свои торжественные богослужения в великолепном храме при огромном стечении народа.

Вступить в борьбу с фарисейством в самом его сердце Иисус конечно мог решиться только тогда, когда укрепил свой авторитет и приобрел уже множество сторонников в таких местах, где фарисейская партия еще не утвердилась и не господствовала над умами основной массы населения, где учение Иисуса встречало в людях поддержку и понимание.
Своей продолжительной деятельностью в Галилее Иисус обрел сочувствие широких слоев населения и обрел тесный, крепко сплоченный кружок единомышленников и учеников. Но цель Иисуса отнюдь не заключалась в создании обособленной религиозной секты, его стремлением было преобразовать всю религиозную систему своего народа, а потому выступление в столице было для него делом совершенно необходимым.

 Иисус не мог не понимать какой опасности он подвергает себя отправляясь на проповедь в Иерусалим. По свидетельству синоптических Евангелий уже тогда, когда Иисус исцелил сухорукого в субботу, фарисеи замышляли его убить: «Фарисеи же, выйдя, имели совещание против Него, как бы погубить Его. Но Иисус, узнав, удалился оттуда.» /От Матфея 12:14/, а после тех обличений которым Иисус подверг их в споре об омовении рук, они подступили к нему : «подыскиваясь под Него и стараясь уловить что-нибудь из уст Его, чтобы обвинить Его.» /От Луки 11:54/
Все это происходило уже давно и единственная причина почему фарисеям не удавалось привести в исполнение свои замыслы и расправиться с Иисусом заключалась в том, что в Галилее партия фарисеев не была достаточно сильна чтобы вырвать из среды последователей любимого народом учителя.

Но в Иерусалиме Иисус оказывался полностью у них в руках , здесь его уже не окружала плотная толпа последователей его учения проникнутых глубоким религиозным чувством и ничто не мешало фарисеям наконец-то расправиться с тем, кто, как они считали сеет раздор и смуту в народе.

Иисус ясно предвидел, что несмотря на подготовленность провинции выступление в столице может закончиться для него трагически: по своему опыту он слишком хорошо знал как велика закостенелость фарисеев и книжников, как ненадежен энтузиазм и религиозная восприимчивость народа и как в сущности тупа, ограничена и неразвита основная часть населения.

Но начатое им дело само толкало его вперед. Остановиться Иисус уже не мог, это означало бы собственноручно погубить все то, что уже было достигнуто. Делая свой последний роковой шаг Иисус ясно представлял себе, что даже при неудачном и трагическом для него исходе его мученическая смерть во имя великой идеи даст, как это всегда бывает в человеческой истории, огромной важности плоды.

Въезд Иисуса в Иерусалим.

Вход Господень в Иерусалим. Ипполит Фландрин. 1842
В евангельском повествовании ничего не говорится о том, с какой целью Иисус путешествовал в Иерусалим, а сообщается только, что он собирался там пострадать и умереть: «вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть;» /От Матфея 20:1 Но о целях и намерениях Иисуса мы все же можем судить из тех действий и поступков, которые он совершил в столице накануне праздника Пасхи.

И прежде всего следует отметить торжественный въезд Иисуса в город: «привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге; народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних! И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорил: кто Сей? Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского.» /От Матфея 21:7-11/
Существует мнение, что Иисус замышлял политический переворот и его торжественный въезд имел целью привлечь к себе как можно больше народа, чтобы при содействии толпы провозгласить себя царем.

 Другое распространенное мнение утверждает, что такого события, как торжественный въезд Иисуса в город вообще никогда не было, а рассказ о нем вдохновлен пророчеством Захарии о котором говорится у Матфея и Иоанна: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной.» /Захария 9:9/

Возможно, что рассказ о въезде Иисуса в Иерусалим на белом осле и вдохновлен пророчеством Захарии, но тем не менее он является историческим фактом. Иисус никогда не отклонял от себя звание мессии и нет ничего удивительного в том, что он пожелал опереться на высказывание Захарии, в котором Мессия изображается не грозным воином, а миролюбивым правителем, что полностью соответствует и Учению, и самому духу Иисуса известного нам по евангелиям.

Иисус безоружный въезжает в город в сопровождении такой же безоружной толпы почитателей и последователей олицетворяя собою мир и если он и намеревается стать властителем, то властителем духовным, а не светским и не с помощью оружия и насилия, а исключительно духовными средствами влияя на мировоззрение людей.

Иисус направился в Иерусалим вместе с большим галилейским караваном паломников состоявшим почти полностью из его последователей и учеников. При въезде в Иерусалим кому то пришла в голову мысль торжественно отметить въезд любимого учителя в город и люди стали устилать путь Иисуса ветвями деревьев и одеждами возглашая "Осанна Сыну Давидову!"

Эти действия и восторженные крики взбудоражил весь город, другие паломники вышли к городским воротам и тоже приняли участие в торжественной встрече пророка из Галилеи.

В сопровождении толпы последователей Иисус отправился в храм и "учинил там деяние" (выгнал торговцев и менял), чем весьма чувствительно затронул обычай имевший непосредственное отношение к иудейскому культу жертвоприношений.

Во все последующие дни Иисус активно высказывается против господствовавшей в Иерусалиме партии фарисеев и духовенства обвиняя их в в лицемерии, надменности и корыстолюбии. Он призывает народ отвернутся от касты священников и угрожает им карой Божией: «И слышав притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит, и старались схватить Его, но побоялись народа, потому что Его почитали за Пророка.» /От Матфея 21:45-46/

Такие действия и речи возбуждали тревогу еврейских властей и духовных иерархов, но до поры до времени они ничего не могли поделать - Иисуса окружала плотная и многочисленная толпа восторженных последователей и попытка его "взять" наверняка закончилась бы бунтом и беспорядками, чего накануне Пасхи никак нельзя было допустить: «Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его.» /От Марка 11:18/

Иерусалимский план Иисуса.

Евангелия представляют дело так, что будто бы сам Иисус предвидел и предчувствовал неудачу своего дела в Иерусалиме и собственную гибель. Но из всего того, что мы знаем об Иисусе как о человеке деятельном, практическом, хотя и мечтательном, но отнюдь не фантазере, человеке обладавшим исключительным умом и удивительным даром предвидения мы можем с уверенностью заключить, что раз уж Иисус подготовился к самому неудачному ходу событий, то он был готов и к благополучному их свершению.

План Иисуса в общих чертах был примерно таков: Иисус считал вполне возможным с помощью религиозно - нравственного учения подвести еврейский народ к тому, чтобы он отказался от внешних форм богопочитания - обрядов, очищений и жертвоприношений и таким образом перестал нуждаться в руководстве духовенства и освободился от его власти.

Успехи, какие Иисус достиг у себя на родине в Галилее, внушали ему не только бодрость и уверенность, но и ясно показывали, что борьбу пора переносить непосредственно в лагерь противника и что самым удобным моментом для этого является праздник Пасхи, так как среди съезжавшихся в Иерусалим паломников из Галилеи можно легко найти себе опору на последователей, а в лице остальных приезжих иудеев - обширную аудиторию слушателей со всех концов страны, а это позволило бы Иисусу быстро распространить свои идеи по всей Палестине.

Будучи человеком разумным, Иисус конечно не мог предполагать, что в течении недели праздников он сумеет добиться своей конечной цели - преобразование национальной религиозной системы, но он рассчитывал с помощью проповеди подготовить себе почву в Иерусалиме настолько, чтобы можно было оставаться там и продолжать добиваться своих целей или в случае невозможности этого после праздников он намеревался вернуться в Галилею и продолжить там свою деятельность, а брошенные им в столице семена учения предоставить собственному развитию до следующего своего приезда.

И хотя этому плану не суждено было сбыться, семена брошенные Иисусом в Иерусалиме, как все мы сегодня прекрасно знаем, все таки дали свои замечательные плоды в виде распространения христианского учения по всему миру.

Иерусалимский заговор врагов Иисуса.

Поцелуй предателя. Ари Шеффер.
В Иерусалиме Иисус успел прожить несколько дней, причем ночи он проводил вне города - то в Вифании, то в неизвестном нам поселке у горы Елеонской: «И, оставив их, вышел вон из города в Вифанию и провел там ночь.» /От Матфея 21:17/

Говорят он так поступал потому, что город был переполнен паломниками, но нам известно так же, что Иисус не останавливался нигде дважды, а все время менял место ночлега., как будто чего то опасался. И для этого у него были весьма веские основания.

 За два дня до начала праздника первосвященники, книжники и старейшины собрались на совещание в доме первосвященника Киафы, где они решили взять Иисуса хитростью и убить его: «Приближался праздник опресноков, называемый Пасхою, и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Его, потому что боялись народа.» /От Луки 22:1/ , «Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе.» /От Матфея 26:3-5/.

Но этому плану мешала та популярность, которой пользовался в народе Иисус, в особенности среди паломников - галилеян и заговорщики побоялись "возмущения в народе". Матфей говорит, что собравшиеся у Киафы решили взять и убить Иисуса "только не в праздник" , они рассчитывали на то, что Иисус останется в столице после праздников один или с несколькими близкими учениками, тогда как основная масса паломников вернется домой.

 Именно в этот момент по единодушному свидетельству евангелий и начинается деятельность предателя Иуды. Иисус проводил ночи вне города постоянно меняя место ночлега, чтобы уклонится от своих преследователей, которые вероятно и без помощи Иуды в конце концов могли бы его выследить, но содействие человека приближенного к Иисусу, который с точностью мог бы им указать то место, где ночует Иисус была для них поистине бесценна: «И пошел Иуда Искариот, один из двенадцати, к первосвященникам, чтобы предать Его им.» /От Марка 14:10/, «Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников;» /От Матфея 26:14-15/,  

Сколько в действительности враги Иисуса заплатили Иуде за его предательство нам неизвестно, потому что сумма "30 сребренников" не является достоверной, а взята из одного из изречений пророка, которое уже после смерти Иисуса было истолковано в смысле предательства Иуды.

 Выполнение замысла заговорщиков первые три евангелиста относят к 14 нисана, то есть к первому вечеру начала Пасхи: «В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху?» /От Матфея 26:17/, «В первый день опресноков, когда заколали пасхального агнца, говорят Ему ученики Его: где хочешь есть пасху? мы пойдем и приготовим.» /От Марка 14:12/, «Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца,» /От Луки 22:7/, Ин. 13:1).

А четвертый евангелист категорично относит арест Иисуса к 13 нисана, то есть к кануну праздника : «Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их.» /От Иоанна 13:1/

Иисус в этот вечер устроил трапезу с учениками во время которой предсказал предательство Иуды и отречение Петра, и которая была последней трапезой Иисуса, поскольку после он сразу пошел в то место, где был схвачен.

Являлась ли эта трапеза пасхальной, как утверждают синоптики, или нет, как утверждает Иоанн с исторической точки зрения не является важным, а почему у евангелистов возникло такое разногласие я объясню немного позже.

Последняя вечеря Иисуса.

Ю.Шнорр. Тайная Вечеря.
Сам по себе обычай устройства общей вечери для евреев не был чем то особенным. Например ежегодно совершалась пасхальная трапеза с раздачей хлеба и вина, а в секте ессеев такие трапезы устраивались еженедельно, а особенно торжественные - через каждые семь недель, с той лишь разницей, что ессеи использовали вместо вина воду.

 Евангелисты сообщая нам о последнем вечере Иисуса проведенном с учениками исходят из того, что он был Сын Бога и Мессия, а потому заранее точно знал какая участь его ожидает в скором будущем: «Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их.» /От Иоанна 13:1/, «Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете?» /От Иоанна 18:4/.

Но с исторической точки зрения, хотя Иисус мог конечно предвидеть, что конец его приближается, мог сомневаться в верности и стойкости некоторых своих учеников и даже мог не скрывать этого от них, но предположить, что он точно знал, что именно в эту ночь свершится его участь, и что будто бы он прямо указал на Иуду как на предателя и предсказал, что Петр отречется от него прежде чем петух пропоет трижды - можно лишь в том случае, если бы он получил прямое предостережение от своих последователей тайно присутствовавших на совете в доме Киафы, что представляется совершенно невероятным, и чему нет никаких свидетельств.

 Утверждение евхаристии на последней вечере с упоминанием о страданиях и смерти вполне объяснимо тем предчувствием, которое вполне естественно должно было появится у Иисуса, если он правильно оценивал сложившееся вокруг него положение, а мы знаем из евангелий, что Иисус был сугубым реалистом.

Он видел, что с одной стороны окружен могущественными и фанатичными врагами которые ни перед чем не остановятся, чтобы погубить его, с другой же стороны даже самые близкие ученики плохо понимают его и колеблются, а народная масса еще слишком слабо расположена к нему, чтобы найти у нее надежную опору и защиту.

Поэтому когда Иисус согласно еврейскому обычаю, как старший за столом преломлял хлеб и раздавал его ученикам он невольно подумал, что скоро вот так же тело его будет разорвано на части, а когда разливал красное вино, ему явилась мысль, что и кровь его скоро так же прольется .

 И в предчувствии грядущего он сказал своим ученикам, что как поступает он сейчас с хлебом и вином, так вскоре поступят и с ним, и предложил им за всякой совместной трапезой при виде хлеба и вина вспоминать о нем и о том, что он им ныне говорил:  «И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается.» /От Луки 22:19-20/
Размышляя о своей близкой смерти Иисус видел в ней не просто конец своей земной жизни, но искупительную жертву и освящение нового союза между Богом и человечеством, а потому желая дать своей, только еще зарождающейся, общине прочное основание установил, чтобы такая раздача хлеба и вина производилась в будущем регулярно и торжественно.

Однако было ли это так на самом деле сегодня сказать сложно. Обычно в подтверждение того ,что сам Иисус установил евхаристию ссылаются на свидетельство апостола Павла: «Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.» /1-е Коринфянам 11:23-25/ .

Но Павел просто передает нам предание о том обычае, который он застал в Иерусалимской общине при своем вступлении в нее, а сколько в этом предании сохранилось черт первоначальной вечери и сколько было привнесено позднее нам неизвестно.

Исторически достоверно то, что в последнюю вечерю Иисус указал ученикам на грозящую ему насильственную смерть и раздал им за трапезой хлеб и вино. И если потом в общине установился обычай раздавать за трапезой хлеб и вино в память об Учителе, то вслед вполне естественно могла у первых христиан явится мысль, что сам Иисус велел этот обычай соблюдать.

И когда христианская община в Иерусалиме совершая трапезу привыкла видеть в хлебе и вине тело и кровь Христа, а в крови Христа - кровь Нового Завета, то и появилась мысль о том, что сам Иисус признал хлеб и вино своим телом и кровью и впоследствии в это уверовали даже сами участники последней вечери - апостолы.

Предательство Иуды

Гюстав Доре. Поцелуй Иуды
Из числа 12 апостолов выделяется своим оригинальным характером тот, кому во всех евангелиях отводится последнее место, Иуда - предатель. Из рассказов евангелистов нам трудно понять почему Иисус принял в близкий круг своих учеников человека, способного предать его, так же как трудно понять и то, как сам Иуда мог дойти до того, чтобы предать своего Учителя.

 А ведь все четыре евангелиста как один свидетельствуют, что Иисус прекрасно разбирался в людях и что он "видел помышления людей": «Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших?» /От Матфея 9:4.

Относительно Иуды они лишь упоминают, что Иисус знал о том, что Иуда предаст его, но не раскрывают его мотивов: «и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.» /От Матфея 26:21/ В четвертом евангелии прямо говорится, что Иисус уже давно знал, кто именно предаст его.

Но если дело обстоит так, то с нашей человеческой точки зрения совершенно непонятно почему Иисус не удалил Иуду из числа своих последователей.
Непонятен из евангелий и мотив Иуды: выплаченная ему сумма денег, 30 сребренников, была ничтожной, а ведь Иуда был казначеем общины и имел при себе "денежный ящик": «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали.» /От Иоанна 12:6/и мог бы беспрепятственно обирать его, будь он алчным до денег. Поэтому, если предположить, что Иудой двигала корысть, то становится совершенно непонятно почему из-за сиюминутной ничтожной прибыли он отказался от выгодной должности казначея.

 Но на самом деле нам неизвестно сколько получил Иуда за свое предательство. Сумма 30 сребренников была взята из неправильно истолкованного изречения пророка: «И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, - не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников.» /Захария 11:12/, а воровство Иуды из общинной казны вероятнее всего было приписано ему уже после совершенного предательства, ведь навряд ли Иисус стал бы терпеть вора в кругу 12 апостолов да еще доверять ему общинскую казну.

Существует множество предположений о том, почему Иуда предал Иисуса. В основном предполагают, что с одной стороны Иисус не оправдал мирянских корыстных надежд Иуды, а с другой он был оскорблен тем предпочтением которое Иисус оказывал трем первым апостолам. Но эти предположения ничем не подтверждены и противоречат евангельскому повествованию.

 Уже более ста лет существует популярное до сих пор предположение, что весь рассказ об Иуде является ничем иным, как поэтическим вымыслом. Сторонники этой версии указывают на то, что ни св. ап. Павел, ни автор Откровения, Иоанн ни единым словом не упоминают о предательстве, а говорят просто о 12 апостолах и не сообщают об исключении кого-либо из их числа: «Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца.» /Откровение 21:14/ , «и что явился Кифе, потом двенадцати;» /1-е Коринфянам 15:5/

В рассказе ап. Павла об учреждении евхарастии не упоминается о предательстве, а говорится только о предании Иисуса властям , подобно тому как у Матфея  и Марка говорится об аресте Иоанна Крестителя который не был последствием предательства.

Сторонники этого предположения считают мотивом вымысла о предательстве Иуды желание павликиан включить Павла в коллегию апостолов, а для этого требовалось исключить из нее одного из членов, приписав ему то предательство, которое совершил весь иудейский народ по отношению к Иисусу.

Это будто бы и сделал автор некоего, не дошедшего до нас, евангелия, но ему лишь удалось исключить Иуду из числа апостолов, а заменить его Павлом не удалось, поскольку этому воспротивились иудео-христиане и в результате Иуда был заменен псевдоизбранным Матфеем и оттеснил Павла.

Вся эта теория при ближайшем рассмотрении оказывается неприемлемой с одной стороны потому, что в истории Иуды нет ничего такого невероятного, чтобы возникала необходимость объяснять ее такой смелой гипотезой, а с другой стороны невозможно допустить, чтобы партия павликиан, в те времена еще только зарождавшаяся, действительно могла оказывать столь сильное влияние как на иерусалимскую общину, так и на формирование евангельских преданий.

Приходится признать, что об истинных мотивах Иуды, как и мотивах поведения Иисуса знавшем о готовящемся предательстве, но не принявшим в связи с этим никаких мер, мы сегодня можем только догадываться.

Арест и осуждение Иисуса

Иисус в Гефсимании. Предчувствия.
Исторически достоверно, что Иисус был взять под стражу служителями синедриона у горы Еленойской с помощью предательства своего ученика и не оказал никакого серьезного сопротивления:  «А они возложили на Него руки свои и взяли Его.» /От Марка 14:46/.

Все же то, что в евангельском повествовании предшествует аресту: душевная борьба и три моления Иисуса, появление ангела и кровавый пот, является поэтическим мифом и аллегорией.

Евангелисты сообщают нам, что Иисус чувствовал в тот вечер страх перед грядущими страданиями и смертью и только после сильно внутренней борьбы преодолел этот приступ так ему не свойственного малодушия.

В последние минуты мысль о предстоящей казни все неотвязнее подступала к Иисусу, ужас этой мысли все более и более омрачал его душу, и ему пришлось собрать все свои нравственные силы и вновь погрузится в сознание любви к нему Бога Отца и своего высокого призвания, чтобы сохранить спокойствие и покорность Богу перед лицом надвигающихся испытаний.
Во всех четырех евангелиях говорится о том, что Иисус был сначала допрошен и осужден иудейскими властями, а затем отведен был к римскому прокуратору, который должен был утвердить смертный приговор и привести его в исполнение. Однако прокуратор поговорив с Иисусом нашел его невиновным и даже предпринял попытки его спасти, но вынужден был отдать приказ о казни под настойчивым давлением иудеев.

По сообщению Марка и Матфея иудейский трибунал на основе ложных показаний признал Иисуса виновным в том, что он собирался разрушить Иерусалимский храм и в три дня воздвигнуть новый, а фактически его обвинили в попытке изменить существующую религиозную систему.

Обвинение это было ложным, поскольку Иисусу приписывалось намерение добиться своей цели насильственным путем, но не было лишено основания, потому что Иисус действительно стремился изменить существующую религиозную систему, но мирно, посредством постепенного изменения мировоззрения иудейского народа.

Когда Иисуса спросили выдает ли он себя за Мессию он ответил утвердительно, со ссылкой на псалом 10 и главу 7 книги Даниила, что было сочтено богохульством и преступлением карающимся смертью.

Поскольку римскому прокуратору не было никакого дела до еврейских религиозных разногласий, то иудейские власти подчеркнули перед ним политический характер вменяемого Иисусу преступления и представили его мятежником, который объявил себя царем иудейским, чтобы поднять народ на восстание против римской власти. И это им удалось, хотя и не без труда, потому что Пилат не усматривал в Иисусе политически опасного человека.

Этот эпизод вполне исторически правдоподобен, разве что евангелисты слишком сильно подчеркивают сопротивление Пилата, чтобы тем самым еще больше оттенить невиновность Иисуса и фанатичную, непримиримую злобу его врагов - иудеев.

Распятие и смерть Иисуса.

Алонсо Кано. Распятие.
В евангельском рассказе о распятии Иисуса такие сообщения как разорванная завеса храма, невероятные природные катаклизмы и сверхъестественные явления несомненно являются поэтической метафорой имеющей целью показать невинность распятого Иисуса и напротив, виновность его судей и палачей: «Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? Они опять закричали: распни Его. Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его.» /От Марка 15:12-14/


Исторически достоверным является лишь тот факт, что Иисус был пригвожден к кресту и снят с него мертвым. Чтобы прояснить вопрос был ли Иисус при этом действительно мертв или был только мнимоумершим (весьма распространенное среди богословов - рационалистов мнение), необходимо установить сколько времени он провисел на кресте.

Сколько времени Иисус провисел на кресте?

Среди богословов - рационалистов весьма распространенной является теория, что Иисус на кресте умер мнимой смертью, то есть впал в состояние подобное коме, а после выйдя из этого состояния "воскрес". Могло ли такое быть или нет? Для ответа на этот вопрос нам нужно знать сколько именно времени Иисус провисел на кресте.

Дело в том, что при распятии на кресте смерть именно тем и была мучительна, что наступала медленно. Поэтому чем дольше Иисус провисел на кресте живым, тем вероятнее, что с исчезновением признаков жизни у него наступила действительная смерть и чем дольше после этого он провисел на кресте, тем несомненнее смерть мнимая (если она имела место) могла перейти в действительную.

Но если он, как утверждают евангелия, уже после нескольких часов распятия показался мертвым и был незамедлительно снят с креста, то вполне можно допустить, что он просто впал в глубокое обморочное состояние, что-то вроде комы, и впоследствии вполне мог еще прийти в себя. Однако по вопросу времени в течении которого продолжалась казнь Иисуса свидетельства евангелистов расходятся.

 Матфей (27:45) и Лука (23:44) сообщают нам, что Иисус провисел на кресте живым около 3 часов. Рассказав о разных происшествиях , случившихся пока Иисус висел на кресте, оба евангелиста заявляют, что в шестом часу ( в 12 часов дня по нашему времени) наступила по всей земле тьма продолжавшаяся до девятого часа ( до 3 часов пополудни) после чего Иисус "испустил дух": «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого;» /От Матфея 27:45/, «Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого:» /От Луки 23:44/

 По словам Марка Иисус распят был в третьем часу (9 часов утра по нашему времени) и провисел шесть часов живым на кресте: «Был час третий, и распяли Его.» /От Марка 15:25/.

 По словам же Иоанна Пилат произнес приговор в шестом часу то есть в полдень: «Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!» /От Иоанна 19:14/

Предположим, что некоторое время потребовалось для того, чтобы отвести Иисуса к месту казни, на бичевание и саму процедуру распятия. Иосиф Аримафейский выпросил у прокуратора труп Иисуса и снял его с креста еще до наступления следующего дня около шести часов вечера по еврейскому времяисчислению.

Тогда оказывается, что Иисус до наступления смерти провисел на кресте максимум 2 - 3 часа и еще меньше времени уже после наступления своей кончины.

Не был ли Иисус снят с креста живым?

 По словам Марка (15:44) Пилат удивился, что так рано наступила смерть Иисуса, но от сотника узнал, что Иисус действительно скончался: «Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер?» /От Марка 15:44/

 По словам Иоанна (19:31-34) Пилат послал стражника ускорить смерть всех распятых перебив им голени, чтобы успеть снять их с креста к началу следующего праздничного дня, субботы, но стражник увидев Иисуса мертвым вместо того, чтобы перебить ему голени ткнул в него копьем (обычная проверка на действительность кончины казненного на кресте человека у римлян): «Но так как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, - ибо та суббота была день великий, - просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их. Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода.» /От Иоанна 19:31-34/.

Однако сам этот эпизод поранения копьем рассказан только у Иоанна и сопровождается таким пророческим мистицизмом, что не может считаться установленным историческим фактом.

Доказательство реальности смерти Иисуса, поскольку им не может служить факт его казни, сводится обыкновенно к отсутствию убедительных доказательств его воскресения. Если с исторической точки зрения действительно умершим может считаться тот, о дальней жизни кого нет никаких сведений, то смерть Иисуса на кресте можно считать реальной.

Как был распят Иисус?

 Время от времени ставится вопрос были ли пригвождены только руки или так же и ноги Иисуса. Пригвождение ног, как и рук, не влечет за собой обширного кровоизлияния и не способствует быстрой кончине, как и не препятствует состоянию мнимой смерти, поэтому для решения вопроса был ли мертв Иисус когда его сняли с креста это не имеет никакого значения.

Но Иисус не мог бы тогда в первый же день своего воскресения, имея на ногах пробитые гвоздями сквозные раны совершить те пешие переходы о которых повествуют евангелия: переход от могилы в город, потом оттуда в село Эммаус расположенное в трех часах ходьбы от города, затем вечером обратно в город и вскоре после этого в Галилею.

Вопрос о пригвождении одних только рук Иисуса имеет большое значение для тех теологов - рационалистов, которые пытаются объяснить воскресение пробуждением от мнимой смерти.

Евангелисты по этому вопросу не сообщают ничего. У Луки воскресший в доказательство того, что он не бесплотный призрак, а воскресший во плоти Иисус, предлагает ученикам осмотреть его руки и ноги. В этом случае невольно начинаешь думать, что раны имелись не только на руках, но и на ногах.

Иоанн упоминает лишь о ране в боку и о язвах от гвоздей на руках Иисуса и тем самым подает мысль, что пригвождены были только руки.

 Отцы Церкви, например Юстин и Туртуллиан, лично видевшие распятых утверждают, что ноги Иисуса тоже были пригвождены, но неизвестно говорят ли они так потому, что пригвождение рук и ног при распятиях было действительно обычным делом, или они хотели показать, что пророчество псалма - "пронзили руки мои и ноги мои" тоже сбылось на Иисусе: «Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои.» /Псалтирь 21:17/

 Относительно процедуры распятия имеется утверждение Плавта о двукратном пригвождении, что можно истолковать в том смысле, что усиление наказания состояло не в пробивании каждой конечности не одним, а двумя гвоздями, а в пригвождение рук и ног.

Приняв во внимание все эти данные казалось можно было бы признать, что ноги Иисуса тоже были пригвождены, но поскольку бесспорных доказательств этому нет, то вопрос на настоящий момент так и остается открытым.

Погребение Иисуса.

 Апостол Павел свидетельствует, что после снятия с креста Иисус был погребен: «и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию,» /1-е Коринфянам 15:4/. Хотя по римскому обычаю распятых оставляли висеть на кресте до тех пор, пока их останки не распадались естественным образом от погодных условий, птиц и тления, по обычаю еврейскому их обыкновенно снимали до наступления вечера и зарывали на неосвещенном кладбище.
Хотя римский закон разрешал выдавать тела казненных их родственникам если они о том просили, евангелисты ничего не говорят чтобы сами ученики Иисуса просили власти выдать им его тело, напротив, они сообщают, что об этом позаботился посторонний человек, не состоявший ни в родстве, ни в близких отношениях к Иисусу, богач и член совета Иосиф из Аримафеи. Мотивы, по которым он так поступил нам неизвестны.

Однако сообщения евангелистов о погребении Иисуса, так же как и замечание Матфея о страже поставленной у гроба Иисуса вызывают много сомнений и потому будут рассмотрены отдельно.

Воскресение Иисуса. Евангельские свидетельства.

Воскресение.
Эль Греко. 1595
По свидетельству всех четырех евангелистов, Иисус был погребен в пятницу вечером, пролежал в гробу всю субботу и наутро в воскресенье воскрес из мертвых: «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб.» /От Матфея 28:1/, «По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его.» /От Марка 16:1/, «В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу, и вместе с ними некоторые другие;» /От Луки 24:1/, «В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба.» /От Иоанна 20:1/.

Однако ни в одном из евангелий нет сообщений о том, чтобы кто-нибудь лично видел это событие. Матфей рассказывает, что у гроба стояла стража, но ослепленные ангельским сиянием стражники упали как мертвые, а значит они тоже не могли видеть ни как ангел отодвинул камень закрывавший вход в погребальное помещение, ни как он вывел оттуда Иисуса.

Вслед за этим, по сообщениям евангелистов, к гробу приходят женщины и видят, что камень отвален от входа, а внутри никого нет. От ангела (или ангелов) они узнают о воскресении Иисуса, а вскоре им является и сам воскрешенный.

Те богословы и теисты которые слепо и бездоказательно принимают за истину все, что написано в Новом завете любят выдвигать аргумент, что, мол, если бы фактического воскресения Иисуса не было в действительности, то не могла бы возникнуть ни христианская община, ни христианская вера.

Но с исторической точки зрения очевидно, что сами ученики Иисуса искренне верили в его воскресение и этого одного уже вполне достаточно для объяснения их дальнейших заявлений, проповедей, поучений и действий. Вопрос же на чем именно основывалась эта вера и в чем состоит фактическое воскресение Иисуса остается до настоящего времени открытым и каждый исследователь вот уже сотни лет отвечает на него так, как ему угодно или удобно. Но все это никоим образом не затрудняет объяснение возникновения христианства.

Чудесное объяснение воскресения Иисуса.

Вера учеников Иисуса в его воскресение была основана на допущении чудесного вмешательства Бога, что делают вслед за ними и авторы евангелий предполагая, что Иисус действительно был мертв, но затем Господь Бог снова воскресил его и вернул к жизни, точнее даровал ему новую, гораздо более высокую форму бытия при которой его могли еще видеть его ученики, но сам он был уже бессмертен и вскоре был вознесен на небо, чтобы лично предстать перед Богом Отцом.

Чтобы признать подобное неслыханное чудо оно должно быть подтверждено таким неоспоримым свидетельством лживость которого была бы еще более немыслима, чем реальность свидетельствуемого события.

 Такое свидетельство должно исходить от очевидцев события, а рассказ о нем должен быть рассказом людей на этом событии лично присутствовавших. Но ни одно из евангелий, как это сегодня хорошо известно, не составлено апостолом или хотя бы человеком бывшим очевидцем земной жизни Иисуса, а единственное сочинение в Новом завете написанное одним из 12-ти апостолов, Откровение Иоанна не сообщает нам о воскресении ничего, кроме того указания, что Иисус был мертв, а затем ожил и стал бессмертен: «и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею» /Откровение 1:5/, «И Ангелу Смирнской церкви напиши: так говорит Первый и Последний, Который был мертв, и се, жив:» /Откровение 2:8/


Свидетельства апостола Павла.

У апостола Павла мы находим более - менее подробное свидетельство о том, как появилась вера в воскресение Иисуса среди его учеников. Однако сам же он признается , что не был свидетелем тех явлений Иисуса на которых основывается вера в его воскресение и передает нам рассказы об этом событии все лишь с чужих слов.

 Апостол Павел говорит, что как ему было передано другими, Иисус умер, был погребен, и воскрес согласно св. Писанию, в третий день, что он явился Кинфе, потом 12 апостолам, а затем сразу большой группе из более чем 500 братьев, после чего Иисус явился своему брату Иакову и еще раз всем апостолам: «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, и что явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем Апостолам;» /1-е Коринфянам 15:3-7/

 У нас нет никаких причин сомневаться в том, что Павел слышал это все от ап. Петра, св. Иакова и некоторых других учеников: «и, узнав о благодати, данной мне, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам идти к язычникам, а им к обрезанным,» /К Галатам 2:9/, «Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать.» /К Галатам 1:18/ .

Все они совершенно искренне были уверены, что видели воскресшего Иисуса. Но поскольку речь идет о событии совершенно исключительном и невиданном, уместным будет задать вопрос каким образом эти люди убедились, что их видение не было обманом чувств и иллюзией?

По этому вопросу Павел ничего не сообщает, он говорит только, что Иисус "явился" им, и что они верили, что видят его совсем реально, а не в своем воображении, но как они пришли к этой вере и на основании чего убедились, что это видение есть никто иной, как их умерший Учитель, об этом Павел ничего нам не говорит.

 Сам Павел никогда не задавался такими вопросами. Как мы знаем ему и самому было явлено видение Иисуса по дороге в Дамаск и этого видения оказалось достаточно, чтобы укрепить его в христианской вере, которую он до этого момента яро преследовал будучи агентом синедриона: «а после всех явился и мне, как некоему извергу. Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию.» /1-е Коринфянам 15:8-9/

После явления ему Иисуса Павел занялся активным проповедованием христианства, как он сам его понимал, и только спустя три года отправился в Иерусалим, где находилась первая христианская община возглавляемая Иоаковом "братом Господним".

А ведь живы были еще многие из 12 апостолов, прямые свидетели жизни Иисуса, его ближайшие ученики! Однако Павла это ничуть не интересовало, собственное, "явленное" ему откровение перевешивало для него свидетельства людей разделявших с Иисусом долгие годы его повседневную жизнь, его путешествия, видевшими и слышавшими его лично.

Тот факт, что в течении трех лет Павел довольствовался тем, что сам он увидел и услышал и не обращал внимания на живых свидетелей с помощью которых можно было бы установить или опровергнуть реальность слухов о воскресении, говорит о том, что Павел ни в малейшей степени не был склонен к историческому исследованию объективных фактов.

 Павел даже как бы гордился тем, что после явления ему Иисуса, он не пошел тотчас в Иерусалим посоветоваться с апостолами, а когда спустя три года все таки пришел туда, то говорил только с Петром и Иаковым: «Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил» , открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, - я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск. » /К Галатам 1:15-16/

Апостолы, и возможно еще кто-то из учеников рассказали ему о том, что Иисус являлся им после своей смерти и воскресения, но ни анализировать, ни проверять достоверность этих свидетельств Павел не стал, да и трудно было бы ожидать этого от человека который вполне уверовал в реальность собственного видения на основе одних только своих субъективных ощущений.

Таким образом мы сегодня вообще не располагаем никакими показаниями свидетеля - очевидца о явлениях, на которых первоначально утвердилась христианская вера в воскресение Иисуса. Такой свидетель как апостол Павел ненадежен - да, он имел возможность черпать информацию из первых рук, непосредственно от апостолов и учеников которым Иисус являлся лично, но он не сделал этого, а ограничился простым пересказом того факта, что опрошенные им очевидцы на самом деле верили, что им явился воскресший Иисус.

Свидетельства евангелистов о том, кому и сколько раз являлся Иисус.

Что касается евангелистов, то они не принадлежат к числу свидетелей, которые подобно Павлу могли черпать свои сообщения из первых рук, а следовательно их показания и подавно не имеют той доказательной силы, которая необходима чтобы такое небывалое событие как воскресение из мертвых представить реальным.

 Показания евангелистов часто противоречат и друг другу, и свидетельствам апостола Павла. Например ап.Павел ничего не сообщает о явлении Иисуса женщинам, о котором за исключением Луки, говорят все три евангелиста: «Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов.» /От Марка 16:9/, «Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус.» /От Иоанна 20:14/, «Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему.» /От Матфея 28:9/.

 Первым человеком которому явился Иисус, Лука, как и Павел, считает ап. Петра. Но о явлении Петру ничего не сообщает ни Матфей, ни Марк, ни Иоанн, они говорят только о явлении Христа одновременно всем апостолам, которое Павел отличает от явления Петру.

 О явлении Христа двум ученикам шедшим в селение сообщают нам Лука и Марк (16:12):/ «В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус; и разговаривали между собою о всех сих событиях. И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними.» /От Луки 24:13-15/,  «После сего явился в ином образе двум из них на дороге, когда они шли в селение.» /От Марка 16:12/.

Павел ничего об этом не говорит. Но он говорит о явлении Иисуса сразу 500 ученикам о котором в свою очередь молчат все четыре евангелиста, как не говорят они и об особом явлении Иисуса Иакову о котором сообщают апостол Павел, а так же Евангелие Евреев.

О вторичном явлении Иисуса всем апостолам о котором сообщает Павел, ничего не говориться в первых трех евангелиях, а по словам Иоанна при первом явлении Христа присутствовало 10 апостолов (Фома был в отлучке), а через восемь дней Иисус снова явился, теперь уже всем оставшимся 11 апостолам.

 Во введении к Деяниям апостолов говориться (1:2-3), что Иисус являлся на земле в различных местах в течении 40 дней, стало быть он мог являться много раз самым различным людям и в других местах: «которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием.» /Деяния 1:3/

Но такое сообщение противоречит сообщениям того же автора, который в своем евангелии говорит, что последний раз Иисус являлся в день своего воскресения.

 В 21 главе четвертого евангелия говорится, что Иисус по воскресении своем являлся по меньшей мере трижды ученикам своим: «Это уже в третий раз явился Иисус ученикам Своим по воскресении Своем из мертвых.» /От Иоанна 21:14/ , в первый раз являлся он 11 апостолам (здесь проигнорировано отсутствие Фомы), это же явление у Павла считается вторым, во второй раз он явился уже всем апостолам в полном составе, что у Павла считается пятым явлением, наконец в третий раз он явился семи апостолам у Тивериадского озера, о чем ни Павел, ни остальные евангелисты вообще ничего не сообщают: «После того опять явился Иисус ученикам Своим при море Тивериадском. Явился же так: были вместе Симон Петр, и Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других из учеников Его.» /От Иоанна 21:1/

Некоторые богословы предполагают, что Явление Петру и Иоакову, первое и четвертое явление по Павлу, возможно было опущено Иоанном потому , что в этих случаях Иисус являлся единичным людям (как будто от этого сам факт явления умаляется!), но почему он умолчал о явлении Иисуса 500 братиям, среди которых были и 11 апостолов, но при этом отметил явление Иисуса семи апостолам у Тивериадского озера ?

Иоанн не говорит нам, что явление Иисуса у  Тивериадского озера (моря Галилейского) было последним, а речи которые , по словам евангелиста, при этом произнес Иисус тоже не исключают его дальнейших явлений.

 Однако у остальных евангелистов последняя беседа Иисуса с учениками считается также и последним его явлением вообще, потому что в ней Иисус преподав ученикам свои последние распоряжения, вслед за тем, по словам Марка и Луки, возносится на небо. Но о вознесении Иисуса на небо ничего не говорят ни Матфей, ни Иоанн.

Евангельские свидетельства о местах явления Иисуса ученикам.

 Свидетельства Матфея и Луки тоже не сходятся между собой: по словам Матфея Иисус явился последний раз ученикам своим в Галилее, а по словам Луки в Иерусалиме, либо в его окрестностях. Но только одно из этих утверждений может быть верным.

 Апостол Павел вообще не указывает точно места упоминаемых им явлений Иисуса. По сообщениям Матфея Иисус являлся обеим Мариям в утро воскресения по пути от гроба в город, то есть около Иерусалима. Через них он призывает учеников явится в Галилею, как он уже это делал при жизни: «Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус,» /От Матфея 28:16/


Напротив, по словам Луки Иисус в день воскресения сначала являлся двум ученикам идущим по дороге в Эммаус, потом ап. Петру и вслед за тем явился в Иерусалиме 11 апостолам и бывшими с ними братьям Иисуса и женщинам. При этом Иисус наказывает им никуда не отлучатся пока на них не снизойдет сила свыше, что по словам автора Деяний апостолов произошло только лишь в день пятидесятницы, то есть через семь недель: «И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня,» /Деяния 1:4/

Марк пытается сочетать обе версии говоря, что сначала ангел через женщин направил учеников в Галилею где они должны были увидеть Иисуса: «Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам.» /От Марка 16:7/, но затем неизвестно почему Иисус является им в Иерусалиме: «Наконец, явился самим одиннадцати, возлежавшим на вечери, и упрекал их за неверие и жестокосердие, что видевшим Его воскресшего не поверили.» /От Марка 16:14/.
Однако такое сочетание противоречивых показаний совершенно недопустимо и логически никак не обосновано.

Ведь если прав Лука, то значит Иисус в день воскресения велел ученикам оставаться в Иерусалиме и стало быть никак не мог посылать их в тоже утро в Галилею, как о том говорит Матфей. Самовольно они тоже не могли бы туда пойти вопреки его приказу, а значит Иисус не мог им там явится как утверждают Матфей и Иоанн.

Если же прав Матфей и Иисус действительно обещал ученикам увидится в Галилее, тогда он не мог является им в тот же день в Иерусалиме и тогда отпадают все явления ученикам в Иерусалиме и в его окрестностях о которых сообщают другие евангелисты.

Другие противоречия в показаниях евангелистов.

 В свидетельствах евангелистов имеется и ряд других противоречий. По сообщениям Луки (24:1-10), Мария Магдалина, мать Иоакова, Мария, Иоанна и другие женщины пришедшие из Галилеи с Иисусом, придя к его гробу находят там двух ангелов и по возвращении рассказывают обо всем виденном и слышанном апостолам и всем остальным: «В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу, и вместе с ними некоторые другие; но нашли камень отваленным от гроба. И, войдя, не нашли тела Господа Иисуса. Когда же недоумевали они о сем, вдруг предстали перед ними два мужа в одеждах блистающих. И когда они были в страхе и наклонили лица свои к земле, сказали им: что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес; вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть. И вспомнили они слова Его; и, возвратившись от гроба, возвестили все это одиннадцати и всем прочим. То были Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария, мать Иакова, и другие с ними, которые сказали о сем Апостолам.» /От Луки 24:1-10/

 По словам Марка (Мк. 16:1-8) только три женщины, и в том числе Саломия вместо Иоанны, направляются ко гробу, видят там лишь одного ангела и затем из страха никому о виденном не рассказывают: «По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба?       И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик. И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам. И, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись.» /От Марка 16:1-8/.

 В свою очередь Матфей сообщает (Мтф. 28:1-9), что только две женщины , а именно обе Марии, увидели ангела, который сидел на камне возле гроба, а затем на обратном пути они встречают и самого Иисуса:  «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые; Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь - Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите. Вот, я сказал вам. И, выйдя поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его.Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему.» /От Матфея 28:1-9/

 По словам же Иоанна (Ин. 21:1-14) одна только Мария Магдалина отправилась ко гробу Иисуса и увидела в первый свой приход пустой гроб, а во второй приход - двух ангелов сидящих у гроба и обернувшись заметила самого Иисуса позади себя: «В первый же <i>день</i> недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба. Итак, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его. Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу.Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый. И, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел во гроб.Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие, и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте. Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал. Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых. Итак ученики опять возвратились к себе. А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса. И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. » /От Иоанна 20:1-14/

 Матфей и Марк ничего не сообщают о том, о чем говорит Лука - будто Петр выслушав рассказ женщин отправился ко гробу и нашел его пустым. по словам же Иоанна вместе с Петром пошел еще один ученик.

 При желании можно разобрать и рассмотреть еще много второстепенных противоречий, но в этом нет никакой надобности - и без того понятно, что евангельские рассказы о воскресении Иисуса не имеют характера документальных доказательств и наводят нас на мысль, что все эти рассказы покоятся на одном общем заблуждении.

Сомнения апостолов в реальности воскрешения Иисуса.

Во всех евангельских рассказах сильно подчеркивается мысль, что 11 апостолов отнюдь не спешили сразу верить явлениям Иисуса. Хотя это и бросало тень на престиж апостолов и их беззаветную веру в Иисуса, но зато могло вселить вящую уверенность в тех, кому приходилось верить уже только на основании их свидетельств, без возможности лично убедиться в реальности воскресения.

 По сообщению Луки апостолы не поверили рассказу женщин о явлении и благовестии ангелов и сочли его пустой болтовней: «И показались им слова их пустыми, и не поверили им.» /От Луки 24:11/.

По словам Марка апостолы не поверили также ходившим в селение ученикам, которые утверждали, что сами видели Иисуса: «После сего явился в ином образе двум из них на дороге, когда они шли в селение.И те, возвратившись, возвестили прочим; но и им не поверили.» /От Марка 16:12/.

А по свидетельству Матфея даже при последнем явлении Иисуса в Галилее из апостолов " иные усомнились": «и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились.» /От Матфея 28:17/, что, впрочем, не удивительно, ведь Иисус явился им в "ином образе", как по словам Марка он явился шедшим в селение ученикам: «После сего явился в ином образе двум из них на дороге, когда они шли в селение.» /От Марка 16:12/.


Чем же развеял Иисус сомнения учеников и заставил их поверить ему? По свидетельству Матфея и Марка, только тем, что близко подходил к ним и говорил с ними. У Луки он вынужден был представлять более убедительные доводы, а самого недоверчивого скептика мы находим у Иоанна.

 У Луки оба эммауских странника явились в Иерусалим к 11 апостолам и, прежде чем успели рассказать о своей встрече с Иисусом, сами узнали от них, что Иисус воистину воскрес и являлся самому Петру, и в это время сам Иисус вдруг появился среди них.

 Несмотря на весть о воскресении Иисуса и на то, что он уже являлся им, они испугались и подумали, что "видят духа" (призрака). Тогда Иисус показал им свои руки и ноги, и велел им их ощупать, чтобы убедиться, что он имеет "плоть и кости" и, стало быть, он не призрак, а когда они "от радости еще не верили и дивились", он попросил еды: «Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними.» /От Луки 24:42/


Казалось бы, что по этим признакам можно было прийти к заключению, что Иисус естественным путем воскрес и ожил, но тот же Лука сообщает (24: 31), что, явившись эммаусским странникам, Иисус, поговорив с ними за трапезой, вдруг "стал невидим для них" : «Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них.» /От Луки 24:31/, а затем он столь же внезапно очутился среди учеников в комнате апостолов, что вовсе не относится к естественным явлениям: «Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам.» /От Луки 24:36/.

Иоанн же прямо говорит, что Иисус пришел и встал посреди комнаты хотя двери дома были заперты: «В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!» /От Иоанна 20:19/.


При этом он в первое свое появление только показал ученикам свои руки и свой бок, а во второе появление велел "неверующему" Фоме вложить персты и руку в раны свои, а в приложении к четвертому евангелию еще сказано, что Иисус ел с учениками печеную рыбу и хлеб.

Но если правда то, что Иисус был осязаем, если ученики осматривали и трогали его раны причиненные гвоздями и копьем, если он ел с ними рыбу и мед - то да, действительно перед ними был ух учитель, воскресший Иисус.

Но если посреди разговора он вдруг делается невидимым, если появляется неожиданно между ними ниоткуда, если является среди комнаты при запертых дверях - значит он обладает сверхъестественными свойствами присущими призрачному духу, а не живому человеку облеченному плотью.

Естественным образом воскресший во плоти Иисус мог бы есть рыбу и мед, но не мог бы появляться и исчезать или проникать через закрытые двери. Напротив, Иисус - призрак или дух, мог бы легко делать это, но не мог бы тогда иметь желудка и кишечника переваривающих и усваивающих пищу, не мог бы иметь на теле осязаемых ран.

Это две группы признаков, которые не могут одновременно совмещаться в реальном человеке, но зато такое совмещение и сочетание может с легкостью произвести человеческая фантазия и воображение.

Вывод.

Приходится признать, что евангельское свидетельство о воскресении Иисуса не только нас ни в чем не убеждает и ничего нам не доказывает, но оно еще и само себя опровергает.

Для принятия такого явления, как воскрешение Иисуса важна не столько физическая реальность самого акта восстания из мертвых, сколько абсолютная ничем не обоснованная вера в это событие. А там, где такой веры нет, там и евангельские свидетельства теряют всякий смысл.

Исторический взгляд на воскресение Иисуса.

В.М. Васнецов. Распятый Иисус Христос.
О воскресшем Иисусе евангелисты сообщают, что он доказывает ученикам на основании Священного писания, что Мессия должен был пострадать и умереть, чтобы "войти во славу свою": «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» /От Луки 24:26/

Согласно евангелий возвещая о своей смерти Иисус неизменно предрекал, что через три дня он воскреснет.

На воскресение можно посмотреть трояким образом.
Можно рассматривать его как чудо и тогда и предсказание Иисуса о воскресении является чудом. Но такое событие нарушающее связь естественных причин и следствий является настолько невероятным, что не может быть включено в историческое изображение жизни Иисуса.

Воскресение можно рассматривать как естественное явление, когда Иисус был принят за мертвого, но на самом деле был жив находясь в глубокой коме или ей подобном состоянии. Но тогда воскресение не могло быть предсказано Иисусом поскольку оно являлось бы событием случайным, непредвиденным.

Наконец воскресение можно рассматривать как простое верование последователей Иисуса и тогда оно не могло быть предсказано Иисусом поскольку на самом деле никакого воскресения никогда не было в действительности.

 В том изречении пророка о пострадавшем, умершем и посреди злодеев погребенном "слуге Яхве" сказано, что потеряв жизнь свою он узрит потомство свое и будет долго жить: «Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его.» /Исаия 53:10/.

Поэтому Иисус отождествлявший себя со "слугой Яхве" отнес к себе так же и это предсказание о чудесном воскресении из мертвых и на этом основании предвещал и ожидал свое собственное воскресение. А позднее когда это событие свершилось было внесено в евангелие указание на трехдневный срок.

 Однако упоминание пророка о потомстве и о том , что "слуга Божий" разделит добычу с сильными мира сего, Иисус понимал иносказательно, в смысле воздаяния и прославления в будущей жизни, в смысле успешного сотворения его руками воли Божьей, то есть в смысле будущего торжества задуманного и осуществляемого им дела.

Если подходить к Иисусу как к реальной исторической личности, а не как к библейскому Христу, то только именно в таком смысле Иисус и мог говорить о своем будущем воскресении, а не в смысле материального физического возрождения.

Второе пришествие Иисуса.

Последний суд. Гюстав Доре.
По свидетельству Евангелий Иисус говорил не только о своем воскресении в третий день, но и о своем возвращении в не слишком отдаленные времена, говорил, что он вернется на облаках, в сопровождении ангелов, в божественной славе чтобы пробудить к жизни мертвых, судить неправедных и установить Царствие Божие в котором он будет править: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий.» /От Матфея 10:23/, «пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,» /От Матфея 13:41/, «Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия;» /От Иоанна 5:28/

Этот кардинальный и самый важный пункт учения Иисуса древняя церковь понимала буквально и полагала даже, что без веры в скорое возвращение Христа немыслима ни Церковь Христова, ни христианская вера.
Не так легко разобраться в речах Иисуса о втором пришествии. Эти речи встречаются во всех четырех Евангелиях, а в первых трех, в которых все всякого сомнения приводится много точных исторических сведений, они даже приведены более подробно и в более конкретном виде, чем в четвертом, автор которого весьма вольно обращается с высказываниями Иисуса вкладывая в его уста свои собственные идеи.
В евангельском повествовании говорится, что Иисус предвидел свое второе пришествие в столь близком будущем, что даже говорил своим ученикам: "есть некоторые из стоящих здесь ,что не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем"  «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет;» /От Матфея 24:34/

Однако оказалось, что Иисус сильно ошибся со сроками, поскольку за 2000 лет не только "перешел род сей", но и умерло множество последующих родов и поколений, а предсказанное им второе пришествие все еще не наступило.

Теологи, чтобы как то спасти положение прибегают к вымученным рассуждениям доказывая ,что под "родом" Иисус понимал весь род человеческий или христианскую церковь, или на худой конец народ Израильский, что под "всем" что должно сбыться он имел в виду только разрушение Иерусалима, а под словом "сбудется" - только начало тех событий в которых мы сегодня живем.

Все эти жалкие рассуждения разбиваются о тот простой факт, что под "вторым пришествием" нужно понимать не постепенное и естественное, растянуто на несколько тысячелетий развитие событий, а зримое и внезапное пришествие Мессии сопровождающееся вселенской катастрофой - концом нашего мира.

Иисус по словам Матфея говорил: "тогда явится знамение Сына Человеческого на небе, и ... восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою, и пошлет он ангелов своих с трубою громогласною, и соберут избранные его от четырех ветров, и затем Сын Человеческий сядет на престоле славы Своей, и будет судить всех людей, и одних ввергнет в огонь вечный, а другим дарует жизнь вечную".

Такое изречение невозможно понимать аллегорически и Церковь его всегда понимала буквально, как вероятно и сам Иисус вкладывал в него вполне прямой и конкретный смысл.

Следует заметить, что речи Иисуса о втором пришествии отличаются друг от друга. Один раз Иисус говорит своим ученикам, что Сын Человеческий придет раньше, чем они успеют обойти города Израилевы благовествуя о Мессии, в другой раз он говорит, что придет Сын Человеческий тогда, когда "проповедовано будет Евангелие Царствия по всей вселенной".

А ведь это не одно и тоже, и стало быть взгляды Иисуса успели измениться в промежуток между первым и вторым высказыванием. Легко заметить, что в первом высказывании Царствие Божие допускается только для народа Израильского, а во втором - уже для всех народов мира без исключения.

По словам Матфея ( 28:20), Иисус расставаясь с учениками уверял их, что он будет с ними "во все дни до скончания века": «уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь.» /От Матфея 28:20/.  Но этот конец века приурочен ко второму пришествию Иисуса: «Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?» /От Матфея 24:3/) поэтому и тут надо различать невидимое присутствие Иисуса от его видимого пришествия, как мы различаем существование Царствия Божьего в настоящем, в его несовершенном виде от совершенного его осуществления в будущем.

По свидетельству Евангелий Иисус различал несовершенный настоящий мир от совершенного потустороннего мира и настоящую жизнь, как время служения, от будущей, как времени воздаяния. И наступление такого совершенного мира Иисус приурочил к чудесному перерождению мира, которое произведет сам Бог.

Иисус будучи убежденным, что он и есть ожидаемый всеми Мессия придерживался в своем учении пророчества Даниила. Однако если мы внимательно вчитаемся в это пророчество, то увидим, что суд будет творить не Сын Человеческий, а "Ветхий днями", то есть Яхве. И в Апокалипсисе Иоана (20:11) тоже говорится, что судьей выступит сам Бог восседающий на белом престоле.: «И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места.» /Откровение 20:11/. Именно такое представления о Судном Дне благовествуется в книгах Ветхого Завета.

Но в синоптических Евангелиях Иисус обещает 12 апостолам, что они в "пакибытии" воссядут рядом с ним и будут судить 12 колен Израилевых: «Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, - в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых.» /От Матфея 19:28/ .

Поэтому можно допустить, что наряду с представлением о Яхве, как о единственном судье, вероятно существовало еще до Иисуса представление о том, что творить суд будет и Мессия в качестве наместника Яхве и что Иисус усвоил это представление как составную часть представлений о Мессии.

Апостол Павел говорит, что "святые" (то есть христиане), будут судить мир и даже самих ангелов: «Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела? Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские?» /1-е Коринфянам 6:2-3/ и говорит он об этом как об обычном представлении христианских общин своего времени. то есть ко времени Павла представление о Мессии как о судье человечества уже вполне устоялось и было общепризнанными.

Мессия возвещал человечеству Слово Божие на основании которого человечество будет судимо, поэтому естественно, что сам провозвестник Слова Божия так же примет участие в предстоящем суде, ибо тому кто сеял доброе семя подобало и при жатве поручить ангелам своим выполоть и сжечь плевелы: «Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы - сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,» /От Матфея 13:37-41/.

***
Во всех приведенных выше изречениях Иисуса для человека мыслящего есть смущающий момент: чудесное преобразование - наступление идеального момента воздаяния он связывал со своей собственной личностью, выдавая себя за того, кому надлежало прийти на облаках небесных в сопровождении ангелов, чтобы воскресить мертвых и творить суд на ними.

Ожидать подобного от себя и вообще ожидать - это совсем не одно и тоже, кто ожидает такого от себя и для себя лично того мы считаем уже не просто мечтателем - фантазером, но и человеком непозволительно надменным, убежденным , что он представляет из себя исключение из всего человечества, из всех людей и призван их судить. К тому же Иисус не должен был бы забывать, что он когда-то сам отказался от титула "благий" и говорил, что титул этот приличествует только Богу.

Если смотреть на Иисуса как на историческую личность, то есть смотреть на него как на человека, а не библейского Христа , то возникает проблема - человеку не свойственно все то, что Иисус предсказывает о себе. И если он действительно ожидал, что сбудется все им предсказанное, то его надо считать оторванным от реальности мистиком - мечтателем, а если сам не верил в свои предсказания, то хвастуном и обманщиком.

Предположение о том, что Иисус мог быть обманщиком можно сразу отбросить учитывая то несомненное влияние какое он оказал на ход человеческой истории, влияние доступное только сильной и цельной личности которая уже сама по себе не совместима с обманом и хитростью.

Но совмещение некоторой мечтательности с высоким интеллектом и нравственными достоинствами весьма частое явление которое в той или иной степени встречается у всех великих исторических деятелей без исключения.

Обожествление Иисуса

Эль Греко.
Поклонение Имени Иисуса. 1580
Поскольку среди 12 апостолов не нашлось ни одного человека способного творчески развивать и продолжать дело Иисуса, то такую роль пришлось выполнять ап. Павлу, человеку который учеником Иисуса не был и никогда его даже не видел, что и оказало огромное влияние на развитие и распространение христианского учения.

Павлу Иисус представлялся уже не в своей обыденной исторической действительности, а сначала в ореоле энтузиазма его последователей, которых он преследовал как агент синедриона, и которые помышляли об Иисусе уже не как об Учителе, а как о Мессии - избавителе долженствующем прийти на облаках, чтобы творить суд над миром и установить Царствие Божие.

Потом Иисус стал представляться Павлу в видениях, то есть в до религиозного экстаза распаленном воображении. Поэтому Павел всегда представлял себе Иисуса каким то сверхчеловеческим небесным существом, но никак не обычным земным человеком.

Правда таким же его стали представлять себе с течением времени и его стареющие ближайшие ученики, в особенности после того как скорбный факт его смерти на кресте им удалось скрасить мыслью о воскресении. Но в памяти своей они все же имели нить, которая связывала эти возвышенные представления с воспоминаниями об обыденной, человеческой жизни Иисуса, они помнили его в повседневном быту, за обыденными человеческими занятиями.

А у Павла такой связующей нити не было. Иисуса - человека он не знал, никогда его не видел и не слышал, поэтому его фантазия творила и работала совершенно безудержно. Обожествление Иисуса началось именно с Павла, а продолжали это боготворение его последователи (так называемые "павликиане") - люди так же как и сам Павел не знавшие Иисуса в его земной жизни.

Завершил же обожествление Иисуса автор четвертого евангелия написанного во времена когда людей лично знавших Иисуса или слышавших его проповеди уже давно не было в живых. Последующим же поколениям Иисус преподносился и преподносится до сих пор уже не иначе как в божественном ореоле Мессии, Спасителя и Сына Божьего, а его человеческая сущность предана забвению и даже отрицается церковной догмой.

Комментариев нет :

Отправить комментарий

Хотите подписать свой комментарий, но у вас нет аккаунта? Выберите в выпадающем списке Имя/URL. Вы сможете вписать свои имя или ник. Поле для указания URL можно оставить пустым.